Такие письма возвращали его в прошлое. Как и сегодняшняя статья в «Правде» – «Выдающийся документ большевизма», – посвященная очередной годовщине его выступления на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) в 1937 году. Пожалуй, Н. Михайлов, подписавший статью, размышлял Сталин, верно отметил, что тогда он «мобилизовал партию и советский народ на полное уничтожение агентуры иностранных империалистических разведок. Это привело к дальнейшему укреплению Советского государства…». Но с высоты прожитых лет он хотел смотреть не на тени ушедших навсегда людей, что были с ним когда-то рядом, а на то, что он создал.
Менее чем за три десятилетия под его руководством возникло могучее государство, с которым теперь вынуждены считаться все в мире. Разве это не так? Однако между результатом и процессом так часто возникают несоответствия, противоречия. Почему так много недовольных? Почему ни одно крупное дело не трогается с места, пока он не даст команду?
Почему не становится меньше врагов, изменников и предателей? Вот на днях ему пришлось утвердить ходатайство министра внутренних дел: «Численность состава особых лагерей установлена теперь в 180 тысяч человек. МВД просит разрешения увеличить емкость особых лагерей на 70 тысяч человек и довести ее до 250 тысяч». Ведь там должны сидеть
Думаю, что подобные размышления могли приходить к Сталину. Он всю свою жизнь молился борьбе, только ей. И в новых «выдумках» буржуазных апологетов ему слышится лишь отзвук этой вечной борьбы, их страх и злоба. Вот и «Правда», посвятив недавно последнему изданию Британской и Американской энциклопедий большую статью под заголовком «Энциклопедии мракобесия и реакции», верно пишет, что в статьях «о социализме и коммунизме клеветнически утверждается, что при коммунизме нет заботы о счастье людей». А что они могут писать еще? Это те же писаки, которые невесть что пишут и о сталинизме, думал «вождь». Он не знал, что в стране, где он считался земным богом, придет время, когда люди тоже зададутся вопросом: что такое сталинизм и какова его природа?
Не скрою, что когда я начинал собирать материал для этой книги, то мне казалось, что все, что создал народ, – это одно, а Сталин с его преступлениями – другое. История сразу же становилась проще, понятней, доступнее. Но по мере погружения в прошлое – разбор многочисленных архивных дел, беседы с участниками и очевидцами минувших событий, размышления о постигнутом – я утверждался в мысли, что все значительно сложнее. Заманчиво осудить не одного Сталина, но и его окружение со всей могущественной бюрократической прослойкой, как Каутский говорил, «новым классом». И многое в этом верно. Но также многое и неверно. Мы порой забываем, что Сталин и все связанное с ним родилось в значительной мере на марксистско-ленинской почве. Сталин не «перебежал» в большевистскую партию из другой партии, не совершил буквально, как иногда сейчас говорят, государственный переворот. Он создал сталинский социализм. И все время клялся, ссылался, цитировал Маркса, Энгельса, Ленина. Вся партия вторила ему, ведь он действительно продолжал дело Ленина.
Казалось, стоит разоблачить Сталина, и «чистый» ленинский социализм обретет второе дыхание. После XX съезда партии это как будто было сделано. Но Система продолжала оставаться почти такой же. Дело оказалось не в Сталине, а в тех большевистских основах, которые Ленин заложил в фундамент Системы: монополия одной партии, ставка на диктатуру коммунистической бюрократии, преклонение перед насилием. Сталин с помощью партии все более отходил в сторону тоталитарной концепции. Когда наиболее светлые умы в партии это поняли, было уже поздно. Бюрократическая система имеет особенность: она очень быстро формируется. И она страшно жизнеустойчива.
