«НАЧАЛЬНИКУ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ОХРАНЫ МГБ СССР
Н.С. ВЛАСИКУ.
В этот же день вместе с пр. Егоровым, акад. Виноградовым и пр. Василенко я вылетела из Москвы к месту назначения. Около 12 ч. дня сделала А.А. ЭКГ, по данным которой мною диагностирован “инфаркт миокарда в области левого желудочка и межжелудочковой перегородки”, о чем тут же поставила в известность консультанта.
Пр. Егоров и д-р Майоров заявили мне, что это ошибочный диагноз и они с ним не согласны, никакого инфаркта у А.А. нет, а имеется “функциональное расстройство на почве склероза и гипертонической болезни”, и предложили мне переписать заключение, не указывая на «инфаркт миокарда», а написать “осторожно” так, как это сделала д-р Карпай на предыдущих ЭКГ.
Считаю, что консультанты и лечащий врач Майоров недооценивают безусловно тяжелое состояние А.А., разрешая ему подниматься с постели, гулять по парку, посещать кино, что и вызвало повторный приступ и в дальнейшем может привести к роковому исходу.
Несмотря на то что я по настоянию своего начальника переделала ЭКГ, не указав в ней “инфаркт миокарда”, остаюсь при своем мнении и настаиваю на соблюдении строжайшего постельного режима для А.А.
Работая в «кремлевской системе», Тимашук не могла не знать, что многие годы именно Виноградов являлся лечащим врачом Сталина,
Нельзя исключить, что Сталин мог лично знать Тимашук. Возможно, что именно она периодически проводила электрокардиографическое обследование вождя. Должен же был кто-то это делать.
Документально подтвержден один эпизод, когда Тимашук могла привлечь внимание Сталина. Будучи студенткой медицинского института, она предложила организовать конкурс на «изыскание средств для продления жизни товарища Сталина, бесценной для СССР и всего человечества». Впоследствии это учли, когда кликушу пристраивали к медикам, пользовавшим правительственную элиту.
