В это же время у японцев развивается радиоразведка. В Квантунской группировке войск был создан специальный отдел радиоразведки, который занимался расшифровкой радиопереговоров, которые велись с территории СССР. Помимо этого, сотрудники 2-го (разведывательного) отдела КГВ осуществляли перехват и анализ передач Хабаровской радиостанции, вещавшей на русском языке. Задержанный в августе 1945 г. отделом «Смерш» 36-й армии в районе г. Хайлара и доставленный в г. Читу генерал-майор белой армии Г. Г. Эпов153 показывал, что на его квартире «разведорганами штаба Квантунской армии была установлена специальная радиоаппаратура, пользуясь которой он по заданию [офицера 2-го отдела КГВ] майора Ваками за денежное вознаграждение регулярно слушал советские радиопередачи из гор. Хабаровска и составлял по ним для японцев радиообзоры»154.
Особое внимание при организации подрывной работы против Советского Союза разведывательные органы Японии уделяли агентурной разведке. Планировалось широко использовать японцев, китайцев и корейцев с легендами сочувствующих социалистическому образу жизни.
Русских белоэмигрантов, проживавших в Маньчжурии, предлагалось вербовать с учетом их ненависти к советскому строю. Планировалось привлекать к сотрудничеству представителей различных национальностей внутри СССР, делая основной упор на националистические тенденции среди украинцев, лиц из среднеазиатских республик и советских граждан, проживавших на Кавказе. Рассматривалась возможность привлечения к сотрудничеству антисоветски настроенных лиц польской, эстонской, финской национальностей и граждан других стран, граничащих с Советским Союзом.
Планировалось активизировать подрывную работу с использованием легальных позиций, через сеть консульских учреждений на территории СССР. В каждом дипломатическом учреждении должны были быть сотрудники японской военной разведки.
Особую активность проявляло генеральное консульство Японии во Владивостоке, которое отслеживало все события, происходившие в ДВК. Часть территории этого города была закрыта для посещения иностранцами. Однако это не смущало японцев, которые, пользуясь дипломатическим статусом, собирали разведывательные сведения об объектах береговой обороны, местах базирования флота, дислокации частей и т. д.
Главные свои силы японская разведка направляла на работу в ДВК и Восточно-Сибирский край (ВСК). Японцы энергично развернули свою разведывательную деятельность из Польши, Латвии, Турции и западноевропейских стран. Из этих стран работа шла в основном по линии использования материалов разведок, в особенности польской, с которой было заключено соглашение о финансировании ее работы на СССР.
Кроме того, большую работу японцы проводили среди различных сепаратистских групп Украины, Кавказа и Средней Азии. Военный атташе во Франции вел переговоры с группой УНР (В. В. Шульгин) о совместных действиях в районах ДВК, заселенных украинцами (Зеленый Клин). Военный атташе в Польше устанавливал связи с украинскими, кавказскими и татарскими сепаратистами. Особую активность по связи с сепаратистскими группировками туркестанской, кавказской и украинской эмиграции и организации собственной агентурной сети на Украине и Кавказе проявил японский военный атташе в Турции, упоминаемый выше М. Канда.
Ориентация японского Генштаба на сепаратистов ставила цель, помимо их использования в разведке на СССР, подготовить почву для поднятия сепаратистского движения в союзных республиках во время войны155.
10 мая 1934 г. заместитель председателя ОГПУ Ягода за № 115575 направил Сталину добытую агентурным путем докладную записку японского военного атташе в Стамбуле подполковника М. Канды по вопросу о политике стратегических мероприятий против СССР. Эта записка была послана в начале апреля из Стамбула в Токио на имя начальника Генерального штаба Японии принца маршала К. Канъина во исполнение директивы последнего о представлении к концу апреля соображений по вопросу о политико-стратегических мероприятиях против СССР в мирное и военное время156. Данный документ, основная часть которого касается исламского направления деятельности, представляет большой интерес, в связи с чем приводится полностью.
«Перевод с японского.
21 марта 1934 года.
Чрезвычайно секретно.
Вопросы, связанные с политико-стратегическими мероприятиями.
Рассылается:
1) В Генеральный Штаб Японии, г-ну Ямаваки.
(н/примечание: Новый военный атташе в Польше).
От японского военного атташе при японском посольстве в Турции Канда Масатанэ.
I
1) Кавказско (Грузия, Азербайджан, Северный Кавказ) – Украинско-Туркестанский блок (печатный орган „Прометей“). Организация и линии связи этого блока указаны в прилагаемой схеме157.
