Сталин и деньги полностью

Не хватало товаров ширпотреба. Местная промышлен­ность работала с перебоями. Промторг приносил убытки. Тресту «Пестроткань» недоставало сырья, и на Завидовской фабрике из-за этого случались простои. Сезонных рабочих, особенно на торфоразработках, не полностью обеспечива­ли продуктами. Высоковская фабрика перешла на 7-часовой рабочий день, а смены наезжали одна на другую. На Зубов­ской фабрике взорвался газогенератор, на Нудольской сло­мался электромотор, на Высоковской остановилась паровая машина в прядильной. Износились паросиловые установки. В уезде 2800 безработных. И что бы ни произошло, люди идут в первую очередь в уком ВКП(б) и уисполком, обращаются к своей партии и к Советской власти. Так изволь же думать, то­варищ председатель! Тебе народ доверил пост — оправдай доверие. И не ссылайся на объективные причины. Разве дру­гим не трудно? Выполняй долг коммуниста и шагай в ногу со всей страной. Как поется в песне чекистов: «Не сдать, не сдать, не сдать, а победить!»

Если бы меня спросили, какой из этапов моей жизни в 20-е годы был самым трудным и в то же время самым поучи­тельным, я, не колеблясь, назвал бы те два года, когда рабо­тал председателем исполнительного комитета уездного Со­вета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

«Веди аккуратно и добросовестно счет денег, хозяйничай экономно...» — вот чеканные слова из знаменитой работы В. И. Ленина «Очередные задачи Советской власти». Этот труд исключительно насыщен важными мыслями и по праву при­надлежит к тем ленинским работам, которые на долгие годы вперед определили практически деятельность наших пар­тийных и государственных органов и во многом обоснова­ли ее теоретический фундамент. Не раз вчитывался я снова и снова в строчки этой статьи и впоследствии. «Очередные задачи Советской власти» содержат, в частности, ряд сущест­венных положений, которые служат ориентиром и для нас, финансистов.

Жизнь все время выдвигала новые сложные задачи, и в решении их труды Ленина были верным и неизменным ком­пасом. Помогало и критическое осмысливание прошлого, старый опыт.

Два года я работал председателем уфо и два — предсе­дателем уисполкома. Практически же эти годы сливаются во­едино, ибо в течение всего этого времени в центре внима­ния оставались уездный бюджет и налоговая политика. Это и понятно: успех политики индустриализации страны и коллек­тивизации сельского хозяйства определялся в значительной степени материально-денежными ресурсами.

Как известно, Коммунистическая партия отвергла воз­можность получения иностранных займов на грабительских условиях, а на «человеческих» капиталисты не хотели нам да­вать. Таким образом, обычные для буржуазного мира методы создания накоплений, необходимых для реконструкции все­го хозяйства, в СССР не применялись. Единственным источ­ником создания подобных ресурсов стали у нас внутренние накопления — от торгового оборота, от снижения себестои­мости продукции, от режима экономии, от использования трудовых сбережений советских людей и т. д. Советское госу­дарство открывало нам здесь различные возможности, кото­рые присущи только социалистическому строю. А поскольку этот строй еще только утверждался, каждый легко предста­вит себе, почему вопросы о денежных ресурсах даже в на­шем провинциальном углу не сходили с повестки дня ни в уфо, ни в уисполкоме, ни в укоме ВКП(б).

Важным элементом финансовой политики диктатуры пролетариата было в начале 20-х годов налогообложение эксплуататоров, частников промысловым налогом.

Другой налог, подоходно-поимущественный, взимался в начале 20-х годов со всех доходов частных лиц, а с трудив­шихся по найму рабочих и служащих — при превышении их заработком установленной нормы. Уплата производилась раз в полгода по ступенчато-прогрессивной шкале ставок.

Чтобы ограничить доходы нэпманов и расширить бюд­жетные ресурсы, изменили порядок взимания этого налога, превратив его в основной и дополнительный. Плательщики первого делились на лиц, работавших по найму; работавших не по найму; получавших нетрудовые доходы; юридических лиц (частные акционерные общества и паевые товарищест­ва). Рабочие и служащие обладали необлагаемым миниму­мом — 75 рублей месячной зарплаты (в деньгах того време­ни). Получавшие до 100 рублей в месяц платили раз в полгода 3 рубля 60 копеек (нижний предел). Наконец, с совокупного дохода, превышавшего определенный размер, взимался до­полнительный налог от 2 до 25 процентов дохода, причем ос­новной налог засчитывался при уплате.