Перед началом войны продукты питания и стандартные товары были всегда доступны германским потребителям. Нормирование было весьма ограниченным, в частности это касалось масла. Ограничения налагались скорее на производителей, а не на потребителей. Дефицит сырьевых материалов и кредитов оказывал сдерживающее влияние на производство продуктов в основных отраслях потребительского сектора. Германские потребители покупали большинство товаров по ценам выше мировых, но это происходило потому, что контролируемая государством торговля не пользовалась преимуществами более дешевых иностранных товаров. Цены на продукты питания искусственно завышались для того, чтобы поддержать доходы крестьян. Исследования потребительской корзины в группе семей рабочих обнаружили, что между 1927 и 1937 годами наблюдалось резкое падение потребления высококачественных или импортных продуктов – на 44 % меньше пшеничного хлеба, на 18 % меньше мяса, на 37 % меньше фруктов, на 41 % меньше яиц, тогда как употребление стандартных продуктов с высоким содержанием углеводов, таких как картофель или ржаной хлеб, заметно увеличилось. Однако, в отличие от Советского Союза, семьи в Германии алкоголя употребляли значительно меньше: употребление пива упало за этот период больше чем наполовину108.
Уровень жизни также можно измерить как качеством, так и количеством того, что употреблялось населением. Все больший дефицит продуктов отражал снижение качества питания ведь ржаной хлеб и картофель тоже давали ощущение сытости. Качество советских потребительских товаров было изначально низким во всех списках запланированных приоритетов. Германские продукты находились под прессом императивов автаркии, которая вынуждала власти идти на импортозамещение и использовать вторичные материалы. В сентябре 1936 года, например, вся мужская шерстяная одежда должна была производиться на 25 % из вторичного сырья; в следующем ноябре был принят еще один закон, предусматривавший, что при производстве формы для государственных служащих будет использоваться по меньшей мере на 50 % недавно изобретенная искусственная ткань. Одежда быстро изнашивалась и линяла. Солдаты, попавшие под дождь, называли себя «людьми с Марса», так как пятна краски с их формы оставались на коже109. Использование вторичного сырья в Германии стало образом жизни. Закон о пищевых отходах, принятый 20 ноября 1936 года, предписывал всем хозяйкам сохранять всю шелуху и кожуру с кухонь. Последовавшие затем законы обязывали осуществлять вторичную переработку бумаги, жестяных банок и металлолома. Сбор вторсырья был организован путем обхода домовладений.
Семьи должны были также отдавать излишки одежды. Мужчины могли оставлять себе не больше двух пар обуви или двух костюмов; полиция имела право обыскивать жилища и дома в поисках скрытых запасов одежды или металла. Их сокрытие квалифицировалось как акт экономического саботажа110.
Потребители в обеих системах были вынуждены смириться с экономикой вторичного сырья, позволявшей восполнять дефицит товаров и низкие зарплаты. В Советском Союзе возродились неофициальные базары после того, как в 1930 частная торговля была запрещена. Миллионы советских потребителей покупали и продавали все, что можно, из своих вещей. Во всех городах Советского Союза обычным зрелищем стали уличные барахолки и торговля с рук. В 1945 году почти половина всей торговли осуществлялась в частном секторе, на уличных ярмарках. Иностранцев, приезжавших в Россию, поражала готовность граждан покупать все, что предлагалось на продажу, какими бы изношенными, порванными или запачканными ни были вещи111. Но в условиях дефицитной экономики потребители жертвуют качеством ради доступности. В обеих системах потребители реагировали на ситуацию оппортунистически; они толкались перед прилавками, торговались, временами воровали то, что не могли найти или позволить купить себе в магазинах.
