Их состояние было совершенно очевидным. В Освенциме заключенных, мужчин и женщин, заставляли спускать с себя грязное белье, чтобы лагерный доктор мог посмотреть на их ягодицы и сказать, исходя из степени их истощения, остался ли хоть какой-нибудь рабочий потенциал у стоящего перед ним заключенного86. Тех, кто не проходил тест, не посылали в оздоровительные дома, а сразу отправляли в газовые камеры. В большинстве лагерей имелись изоляторы, но заключенные старались любой ценой избежать попадания в них. Сочувствующие заключенные-врачи пытались спасти жизни узникам, но эсэсовцы в ходе регулярных рейдов по госпиталям забирали пациентов, которые должны были отправиться на уничтожение. По мере продолжения войны, потребность в увеличении производительности труда удовлетворялась посредством уничтожения ослабленных заключенных с целью освобождения пространства для более сильных новобранцев, лучше приспособленных к труду. В Равенсбруке газовая камера, способная уничтожить 150 ослабленных и немощных женщин за один раз, была установлена в 1944 году. От более мелких групп заключенных избавлялись с помощью выстрела в затылок87. Крематории и газовые камеры были внедрены в других лагерях в связи с необходимостью справляться с массовым истощением лагерного населения, что постепенно шаг за шагом превращало регулярные лагеря в лагеря смерти.
Шансы на выживание можно было увеличить разными путями. В ГУЛАГе заключенные и надзиратели иногда вступали в сделку в целях манипулирования нормами работ, прием известный в лагерях (а также в обычной экономике) как туфта. Если нормы регулярно выполнялись, норма хлеба была существенной, а работать было легче. Лагерные функционеры имели возможность вступать в бартерные сделки с поварами и кладовщиками; уголовные преступники воровали то, что они не могли добыть с помощью вымогательства88. Существовали возможности и для побега. Число побегов из лагерей с менее строгим режимом содержания в начале 1930-х годов достигло пика в 1934 году, когда было зафиксировано в общей сложности 83 490 побегов. Побег из германских лагерей, огороженных высоким забором, через который было пропущено электричество, с их пулеметами на вышках и собаками, был почти невозможен. Те, кому посчастливилось сбежать, совершили побег из менее строго охраняемых небольших подразделений более крупных лагерей или во время перемещения из одного лагеря в другой. В промежуток между 1938 и 1945 годами из Маутхаузена удалось сбежать всего 31 заключенному, но 353 заключенных, совершили побег из меньшего по численности лагерного населения подразделения основного лагеря, расположенного за пределами основной территории. Некоторые беглецы оставались на свободе. Но, обычно, их либо выдавали властям местные жители, либо ловили и убивали охранники. Иногда показательно поставленная страшная сцена расправы происходила на глазах у остальных заключенных89.
Смерть в лагерях приходила в самом разном обличии. К голоду и болезням, массово пожиравшим людей, необходимо добавить и фундаментальное беззаконие, лежавшее в основе существования лагерей. Одни заключенные убивали других ради выгоды или из мести. Ведущий кaпo из Освенцима, исполинского вида мужчина, который навевал страх на всех заключенных, был низведен до того, что его отправили в Бухенвальд, где он был повешен в своем бараке своими десятью новыми сокамерникам90. Бывших следователей, оказавшихся в заключении в ГУЛаге, регулярно убивали их бывшие подследственные и объекты преследований Советских органов. Заключенные в обеих системах были жертвами непредсказуемого и произвольного насилия со стороны охранников и заключенных функционеров, которые воспринимали малейшие нарушения правил и признаки неуважения как потенциально тяжкие преступления, за которые следует смертная казнь. Имеется бесчисленное количество свидетельств того, как заключенных избивали дубинками до смерти, топили вниз головой в уборных или в кипящем котле с супом, или просто хладнокровно расстреливали. Наказания представляли собой эксперименты с тщательно выверенным садизмом, который насквозь пронизывал все аспекты лагерной жизни в обеих системах. В начале 1930-х годов в Соловецком лагере заключенных, совершивших мелкие правонарушения, летними вечерами привязывали обнаженными к дереву и оставляли так, чтобы они были заживо съедены комарами; любимым наказанием зимой была ледяная лестница, 273 ступеней, ведущих вниз к замерзшему озеру. Заключенных заставляли спускаться вниз по лестнице босиком, чтобы набрать два ведра воды.
