Не без «перестроечной» шелухи статья рассматривает деятельность Компартии Германии накануне прихода нацистов Гитлера к власти в 1933 году.Источник: «Новая и новейшая история», 1990, № 6.
Приход Гитлера к власти в 1933 г. имел не только тяжелейшие последствия для международного рабочего движения, но и в значительной мере определил дальнейшее развитие европейской и мировой истории; возник очаг фашистской агрессии, приведшей спустя несколько лет ко второй мировой войне. Причины того, почему гитлеризм мог победить в такой развитой стране, как Германия, с её укоренившимся и сильным рабочим движением, с её давними и, казалось бы, прочными культурными традициями, вот уже более полувека занимает умы не только специалистов. Многие люди, не имеющие прямого отношения к исторической науке, стремятся добиться ответа на вопросы, было ли неизбежно господство фашизма в Германии, можно ли было предотвратить его, и если да, то что следовало сделать для этого.
Главной причиной того, что германский фашизм смог оказаться у власти, был раскол рабочего класса, когда между различными его отрядами, представленными, соответственно, социал-демократической и коммунистической партиями, не только не было какого-либо сотрудничества, а, наоборот, происходила ожесточённая борьба (которая не прекратилась и после 30 января 1933 г.). Кто повинен в этой роковой вражде — социал-демократы или коммунисты? В огромной литературе, где ставится этот вопрос, естественно, нет на него однозначного ответа: в работах немарксистских авторов, как правило, обвинения предъявляются только коммунистам; в книгах и статьях, принадлежащих учёным-марксистам, вся вина возлагается на социал-демократов, о серьёзных упущениях же в деятельности КПГ, о её крупных ошибках говорится скупо, как бы мимоходом. Конечно, в разные времена оценки варьировались; так, в середине 30‑х годов в связи с поворотом в политике Коммунистического Интернационала на его Ⅶ конгрессе руководство КПГ подвергло свою деятельность самокритике, содержавшей ряд существенных признаний. Спустя четверть века, после ⅩⅩ съезда КПСС, вновь на некоторое время возникла возможность более или менее объективного освещения событий начала 30‑х годов в Германии. Но в дальнейшем в течение 20 с лишним лет правдивый анализ политики КПГ был практически невозможен[1]. Наше время, время коренной перестройки, в том числе в области исторического знания, требует совершенно иного, чем прежде, подхода к такому «белому пятну» новейшей истории, каким является подоплёка раскола германского рабочего движения в конце 20‑х — начале 30‑х годов.
Думается, что данное исследование целесообразно предварить двумя замечаниями. Во-первых, правдивое освещение политического курса КПГ в рассматриваемые годы, раскрытие действительных её промахов отнюдь не означают, что тем самым снимается (или ослабляется) ответственность с германской социал-демократии. Лидеры СДПГ своей политикой разоружали рабочий класс Германии перед лицом фашизма, а их антикоммунизм в сильнейшей степени питал собою сектантские тенденции и настроения в КПГ. Во-вторых, необходимо сразу же отмежеваться от тех исследователей на Западе, которые занимают весьма односторонние, антикоммунистические позиции. В своих работах эти авторы — К. Никлаус, Т. Вейнгартнер, Г. Вебер, Й. Вист и другие — стремятся обелить социал-демократию, что невозможно без тенденциозного подбора источников, а политику КПГ рисуют сплошной чёрной краской. Но главное, пожалуй, в том, что они пытаются доказать зависимость всех действий КПГ от интересов внешней политики СССР. Подобная концепция в подавляющем большинстве случаев не соответствует фактам, отсюда и сплошные натяжки в изложении.
На деле курс КПГ был связан не с интересами СССР как государства, а с Коминтерном и той политикой, которую он проводил под диктатом Сталина в рассматриваемые годы. Она была нацелена на подготовку «решительного боя» между пролетариатом и буржуазией и быструю победу над последней. Принятие этой линии неслучайно совпало с разгромом «правой оппозиции» в СССР (и соответствующей кампанией против «правых» и «примиренцев» в других компартиях, прежде всего в КПГ) и тем переворотом, совершённым Сталиным в конце 1929—начале 1930 г., который в корне изменил характер развития нашей страны.
О внутриполитическом аспекте темы уже написано много, международный пока исследован недостаточно[2]. С 1924—1925 гг. в Коминтерне быстро усиливалось влияние Сталина на принимаемые решения, а следовательно, и сектантские, ультралевые тенденции. Они основывались на представлении, что революционное движение, несмотря на некоторую заминку, вскоре начнёт неудержимо расти, а раз так, то необходимо всемерно усилить борьбу с социал-демократией за массы и этому должна быть подчинена тактика единого фронта: не соглашение с социал-демократией для достижения общих целей, а отвоевание у неё сторонников при помощи «единого фронта» снизу.
В качестве иллюстрации к статье — предвыборные плакаты СДПГ начала 30‑х годов. Против Папена, Гитлера, Тельмана.
