Прошлое «кровавых 30-ых» было и у Эйтингтона, и у Судоплатова: «Неожиданно всплыли мои и Эйтингона подозрительные связи с известными «врагами народа» — руководителями разведки ОГПУ-НКВД в 30-х годах, Абакумов прямо обвинил меня и Эйтингона в «преступных махинациях»: мы вызволили своих «дружков» из тюрьмы в 1941 году и помогли им избежать заслуженного наказания».
4-е управление, которым руководил во время войны Судоплатов, было расформировано, и он получил указание от министра представить ему свои предложения по использованию личного состава. «У меня фактически не было возможности маневра: с одной стороны — Молотов, намеренный создать Комитет информации, а с другой — Абакумов, министр госбезопасности».
Дело в том, что Сталин не планировал отдавать Абакумову весь МГБ. Политическую разведку он решил передать под контроль Молотова. Война показала, что политическая и военная разведки не всегда квалифицированно справлялись с оценкой и анализом всей информации, которую они получали по своим каналам. И тогда Молотов, который перед Ялтинской конференцией несколько раз председательствовал на совещаниях руководителей разведслужб, предложил объединить их в одну централизованную организацию. Сталин согласился с этим предложением и так появился на свет Комитет информации, куда вошли 1-е управление МГБ и Главное разведуправление Министерства обороны (ГРУ).
Судоплатов считал, что «Комитет информации был учрежден одновременно с образованием ЦРУ в Соединенных Штатах. Это была попытка — глубоко ошибочная! — аналогичным образом отреагировать на происходящие изменения в Америке». Планы обсуждались уже летом 1946 года, однако окончательный раздел агентуры занял полгода и Комитет Информации был создан только в 1947 г. Туда ушли Федотов, Фитин и другие руководители внешней разведки в «бериевском» НКВД.
Судоплатов тоже планировал уйти «под Молотова», но получил приказ остаться и работать в МГБ.
Еще 21 января 1947 г. совместным приказом МВД и МГБ № 0074/0029 на основании Постановления СМ СССР № 101-48сс от 20 января 1947 г. Главное управление внутренних войск было передано из «кругловского» МВД в «абакумовское» МГБ. Через полгода совместным приказом МВД/МГБ № 00897/00458 от 26 августа 1947 г. во исполнение Постановления СМ СССР № 2998-973сс от 25 августа 1947 г. войска правительственной связи были переданы из МВД в МГБ.
Иными словами, Сталин разделил спецслужбы на три части: МГБ, МВД и Комитет Информации. Так ему показалось надежнее. Но ненадолго.
1948 год был последним годом равновесия и баланса ведомств, а затем начался обратный процесс — постепенное возвращение к единой структуре спецслужб. 17 октября 1949 г. совместным приказом МВД/МГБ № 00968/00334 были переданы из МВД СССР в МГБ главное управление милиции и Главное управление погранвойск. Приказом МВД № 00857 от 7 декабря 1951 г. во исполнение Постановления СМ СССР № 3476—1616с от 13 сентября 1951 г. войска МВД по охране особо важных предприятий промышленности и железных дорог были преобразованы в военизированную охрану I категории. Постановлением СМ СССР № 3851—1539с от 22 августа 1952 г. она была передана из МВД в МГБ. По сути, после этого в «кругловском» МВД оставался только ГУЛАГ.
Но самое главное, приказом МГБ № 00796 от 2 ноября 1951 г. на базе 1-го Управления и подразделений Комитета информации при МИД СССР восстановлено 1 Главное Управление МГБ. То есть в МГБ вернулась политическая разведка. Это было частью новой реорганизации, которой руководил лично Сталин. По его инициативе в конце 1952 года в МГБ было создано Главное разведывательное управление, которое, в целях повышения эффективности работы, объединило разведку и контрразведку. Его начальник занял должность заместителя министра.
После этого отдельное существование МВД было формальностью. Рано или поздно система восстановила бы свою целостность. Когда в марте 1953 года, после смерти
Сталина, Берия восстановил единое МВД, практически он лишь завершил процесс, который Сталин начал в 1949 году.
Одновременно со структурными реорганизациями наркоматов в самом МГБ шел процесс ротации кадров. В рамках данного исследования был проведен статистический анализ социального состава руководства (генералов) органов госбезопасности (см. таблицы 20–22). Остановимся на некоторых из его результатов.
Для начала рассмотрим общую характеристику социального состава для генерал-майоров (67,2 %, 211 человек), генерал-лейтенантов (29,3 %, 92 человека) и генерал-полковников (3,2 %, 10 человек), которые оставались у руководства органов в 1940—1950-х гг.
