Сталин мог ударить первым полностью

В Керчь бежало командование, штаб, военный совет и политотдел армии, а вместе с ними – сотрудники особых отделов СМЕРШ, большая часть бойцов и командиров, которые политическими руководителями считалась «сознательной и активной» частью Красной армии. Проще говоря, стукачи , коих немало было в рядах всей армии. Вместе с этой «активной частью» в Керчь прибежали и политработники. Так что правы историки: в этих дивизиях насчитывалось 150–200 человек.

Но где же были остальные? Их что, разгромил вермахт?

Повторюсь. При каждой дивизии особыми отделами СМЕРШ создавались батальоны штрафников, или смертников, – в каждом из них было 1500 человек, после чего батальон направлялся на передовую. И нередко случалось, что этот батальон смертников, прекрасно понимая, что комиссары и чекисты их бросили, сдавался без боя вермахту. Кто и когда расскажет об этой ужасной странице той войны; кто готов честно признать, что штрафники – это жесточайший эксперимент геноцида большевистского режима против народов страны? Еще можно, вызвав фронтовиков на откровенность, услышать от некоторых наиболее откровенных, что войну выиграли штрафники ценой своих жизней. Приняв это как факт, мы узнаем о новой, неизвестной еще нам войне.

Но… документов об этом, кроме рассказов немногих оставшихся в живых участников войны 1941–1945 гг., вы практически не найдете. Ибо каждый, кто уцелел в штрафбате ценой легкого или тяжелого ранения, давал подписку на 25 лет клятвенного молчания, и его ранение не включалось в историю болезни (!). За разглашение этой подписки грозил срок – 25 лет болтуну и по 10 лет членам семьи (!).

Скажите, кто будет об этом говорить из тех, кто уцелел в штрафбатах?! Разве что зэки, бежавшие под руководством бывшего крупного военачальника ВВС по тундре на Аляску – после восстания в советском лагере; если кто и добежал до «территории свободы и демократии», то… и там скрывался от американских властей ( имевших союзническую моду выдавать военнопленных Советам ) среди коренных американцев – индейцев. Да, были такие случаи, до сих пор остающиеся тайной за семью печатями для граждан постсоветской страны.

А кто этим рассказчикам, оставшимся в пределах советской страны и осмелившимся заговорить после 25 лет молчания, поверит?! Посчитают старым болтливым дураком, в лучшем случае…

А если человек обратится в органы соцобеспечения по поводу ранения на фронте в штрафбате, то ему тут же скажут: а где справка , что вы были в штрафбате и получили там ранение? Были случаи, когда некоторые из таких штрафников после войны «за разглашение подписки» получили свои четверть века отсидки, а по выходе из лагеря в том же собесе им отказали в пенсионном и ином льготном обеспечении, т. к. опять-таки, нет справки о том, что они «участники войны».

Да, этот срок в 25 лет был придуман неспроста.

Это чтобы уцелевшие солдаты штрафбатов, как и другие категории, давшие подписку о молчании (свидетели иных гнусных таинств той войны, сокрытых от собственного народа!), не досаждали Министерству обороны, правительству СССР и ЦК КПСС, не претендовали на льготы как фронтовики и инвалиды; а там глядишь, и: нет человека – нет проблем …

Но, слава богу, уже то в одной книге, то в другой, а то и в СМИ или на кадрах кинофильмов (к примеру, к/ф «Штрафбат», в главной роли разжалованного командира батальона, майора, артист Серебряков) мы встречаем еще нечетко обозначенную эту же мысль…

Ну так кто ответит за беспредел, чинимый над простыми гражданами? Кто ответит за исковерканные судьбы миллионов и миллионов людей? Риторические вопросы; ответа нет, но есть виновные – система и люди, служившие ей на определенных постах…