Сталин мог ударить первым полностью

Ввиду разгромного положения на Керченском полуострове Ставкой было дано указание Закавказскому фронту передать 302-ю стрелковую дивизию для прикрытия побережья Керченского пролива (район Чушка – Тамань). 15 ноября на транспорте «Абхазия» в Севастополь прибыло маршевое пополнение. Спустя короткое время в город прибыли еще 12 маршевых и 2 пулеметные роты.

16 ноября немецкие войска захватили весь Керченский полуостров.

19 ноября была получена директива Ставки, гласящая о расформировании командования войск Крыма и о непосредственном подчинении СОРа Ставке.

В конце ноября вице-адмирал Октябрьский решает привлекать к обороне и авиацию флота, находящуюся, естественно, на Кавказе; 20 ноября он дает телеграмму: «Острякову, Елисееву, Ермаченкову, Калмыкову. Требую выполнения всех заявок на авиацию из Севастополя. Идет жестокая борьба за Севастополь». 20 ноября начальник Генштаба армии маршал Б.М. Шапошников дает распоряжение о размещении в Туапсе эвакуированного из Севастополя Морзавода (размещен был в Туапсе и Поти).

В конце ноября генерал фон Ханзен доложил командующему армии фон Манштейну, что потери 22-й пехотной дивизии достигли 65 % и что он предлагает прекратить бои здесь, перебросить остатки частей в район Северной и Бартеньевки, навести переправу через бухту и тем самым передислоцироваться в центр города. Но фон Манштейн приказал фон Ханзену закрепиться на занятых позициях и держать жесткую оборону. Единственное, что утешало генерала фон Ханзена, – то, что его солдаты вклинились в оборону штрафников до 5 км. А тем временем фон Манштейн, перегруппировавшись и перебросив силы с восточного направления Крыма, ввел их в действие 17 декабря, после мощной артиллерийской и авиационной подготовки. На направлении главного удара была создана максимальная плотность артиллерийского огня на 1 км фронта. Началась также активизация действий осадной артиллерии.

На следующий день штурма немецкий командующий ввел в бой свежие силы и прорвал оборону по всему периметру обороны Севастополя. Правым флангом вермахт вышел к Северной бухте, где фон Манштейн и приказал закрепиться своим генералам, офицерам и солдатам. Историки описывают это как самые критические дни обороны Севастополя, указывая, что только подкрепление спасло город от сдачи. И опять ложь! Моряков и солдат в городе было более чем втрое (!) больше, чем солдат вермахта! И опять возобладала та же причина: нежелание защитников Севастополя воевать за чуждые им интересы командования и ВС ЧФ, покинувших их на произвол судьбы. И именно сокрытие этого вынуждало пропагандистов и историков писать о том, что силы защитников быстро таяли и, чтобы собрать в Севастополе достаточное количество войск и дать достойный отпор врагу, пришлось мобилизовать всю силу коммунистической партии и ГУГБ.

А тем временем на фронте наступило временное затишье.

Нам объясняют, что к концу ноября 1941 года противник выдохся и исчерпал резервы, к тому же вынужден был часть сил перебросить под Керчь для борьбы с морским десантом. И что благодаря этому был отбит второй штурм Севастополя.

Но вы уже знаете, что это советским комиссарам в партии и госбезопасности нужен был массовый героизм, а фон Манштейну нужен был точный расчет в его жесткой математической формуле войны. « Генерал – тот, кто из невозможного делает победу », – так говорил фон Манштейн, и эти слова были его девизом. Он опять просчитывал общефронтовую ситуацию, складывающуюся от Балтики до Черного моря, и тем самым давал возможность передышки своим солдатам, измотанным в боях, и приведения частей и соединений в боевой вид. Часть офицеров и солдат его армии побывали не только на излечении, но и на отдыхе в Германии у своих родных. И после возвращения в Крым чувствовали себя окрыленными и готовыми к дальнейшим боям.