Сталин мог ударить первым полностью

Итак, на следующий день пребывания 75 танков из 22-й танковой дивизии в Крыму фон Манштейн получил приказ о возвращении всех этих танков. Приказ был выполнен. Больше никогда и никаких танков в армии фон Манштейна в Крыму в бытность командования им 11-й армией не было!

Одновременно со своими дивизиями фон Манштейн ввел в бой румынский корпус, а с воздуха его войска интенсивно поддерживали летчики 8-го воздушного корпуса генерала Вольфрама фон Рихтгофена, оснащенного в основном пикирующими бомбардировщиками «штуками» Ю-87 и прикрывающими их истребителями Ме-109.

И опять за 10 дней боев генерал-полковник фон Манштейн полностью уничтожил две советские армии – 44-ю армию генерал-лейтенанта Черняка и 47-ю армию генерал-майора Колганова, а также разгромил основные силы 51-й армии генерал-лейтенанта Львова!

От армии генерала Львова осталось около 50 000 человек. В плен было взято более 350 000 красноармейцев и командиров, захвачено более 2,5 тысяч орудий, 400 танков.

Потрясающий боевой расклад! Вот уж поистине война по-суворовски (!!!), когда меньшим числом да большее количество; нужно только голову поднапрячь…

Тогда как собственные потери войск генерал-полковника фон Манштейна составили всего 7500 человек – из 50 000. В пяти дивизиях, брошенных на Парпачский перешеек, наличие личного состава не превышало 10 000 солдат в каждой (при штатной численности в 15 859 солдат). Главнокомандующий группой армий «Юг» планировал, что после разгрома Керченской группировки советских войск он из резервов, поступающих из Германии, пополнит 11-ю армию. Однако резервы не пришли, но это не расстроило генерал-фельдмаршала фон Рундштедта. Он вообще не вмешивался в действия подчиненных генералов, и тем более в действия фон Манштейна, отдавая себе отчет, что тот выкрутится при любом раскладе.

Ничего удивительного нет в том, что советские источники указывают иные сведения о советских военнопленных и потерях вооружений и боевой техники. Как не говорят, что в результате блестящего маневра германского полководца были практически уничтожены три советские армии, все Военно-воздушные силы Красной армии, действующие на этом участке фронта, и вспомогательные части и тылы. Уцелели только бежавшие на Тамань политработники, от полкового комиссара и выше, а также большинство особистов СМЕРШа и части заградотрядов.

Генералы Крымфронта, словно преследуемые злым роком, находясь в пассивной обороне, во всеуслышание признавали превосходство вермахта, что весьма и весьма… расстраивало генерала фон Манштейна. В связи с этим он десятилетия спустя с горечью вспоминал:

–  Мне, конечно, было понятно, почему советские генералы подвержены такому пораженческому настроению. С одной стороны, они хорошо осознавали, что их авторитет среди русских солдат крайне невысок, с другой – их удручал тот факт, что как только немецкие части окружали советское соединение или объединение, то офицеры гестапо по особым признакам быстро выявляли политработников и чекистов, но в первую очередь – евреев. Так что советские генералы Батов, Черняк, Львов прекрасно представляли, что их ждет в случае пленения… Тут с двух сторон плохо: русские солдаты не доверяют, а немцы опасны… Да, я не мог встретить достойного противника. А ведь зная многократное превосходство советских войск, я хотел сразиться с ними, руководствуясь вашей суворовской заповедью: наименьшим числом разгромить большего противника. К сожалению, в Крыму мне этого не удалось сделать…

Думается, фон Манштейн немного лукавил, ибо то, что ему удалось сделать под стенами Севастополя и на Керченском плацдарме, является вершиной его уникального полководческого таланта. Качество, которое проявляется у единиц; талантливые полководцы – все же не такое уж и частое явление в истории мировых войн.