По свидетельству указанного журнала эти прибыли были в четыре раза больше средних прибылей в период 1936–1939 гг. Что касается торговых прибылей, то, как об этом заявил Джон Стильман, директор Управления экономической стабилизации, в октябре 1946 г. они достигли самой высокой точки за всю свою историю.
Таким образом, война оказывается не столь уже ненавистной для тех групп общества в некоторых странах, которые умело используют военные бедствия в интересах обогащения. Не случайно поэтому Джеймс Аллен в своей книге «Международные монополии и мир», констатируя наблюдающуюся в капиталистических странах «потерю равновесия» и «радикальное расстройство» в экономике, цитирует из доклада правительственной организации по исследованию данного вопроса рассуждение, дающее основание для такого вывода, что «только в условиях войны современная экономическая система может обеспечить приблизительно полную занятость».
Едва ли нужны какие-либо комментарии к этому откровенному признанию: оно достаточно красноречиво говорит само за себя.
Следует отметить, что капиталистические монополии, обеспечившие себе во время войны решительное влияние, сохранили это влияние и по окончании войны, умело используя для этого миллиардные правительственные субсидии, дотации и то покровительство, которое они неизменно получали и получают со стороны различных правительственных органов и учреждений. Этому содействуют тесные связи монополий с сенаторами, членами правительства, которые сами сплошь и рядом принадлежат к числу руководителей или участников монополий.
Такое положение наложило свой отпечаток и на промышленную научно-техническую деятельность, сосредоточенную в лабораториях различных крупных предприятий, акционерных обществ, трестов, концернов.
Это надо сказать и об исследованиях в области использования атомной энергии. С этими работами наиболее тесно связаны такие капиталистические монополии, как химический трест Дюпонов, химическая компания «Монсанто кемикл», компания «Вестингауз», «Дженерал электрик», «Стандарт ойл» и др., являющиеся полными хозяевами в этой области. До войны они поддерживали самые тесные картельные связи с германскими трестами, причем во многих картельных соглашениях предусматривалось, что обмен информацией должен возобновиться после войны.
Все эти факты в достаточной степени могут объяснить исключительную заинтересованность различных капиталистических монополий в производстве атомного оружия. В этих фактах можно найти объяснение того упорного сопротивления справедливым требованиям запретить производство атомного оружия и уничтожить запасы атомных бомб, в производство которых вложены крупнейшие денежные средства.
Погоня капиталистических монополий за прибылями, стремление во что бы то ни стало сохранить и дальше развить те отрасли военной промышленности, которые обеспечивают получение высоких прибылей, не могут не влиять и на направление внешней политики, усиливая милитаристские, экспансионистские и агрессивные тенденции этой политики, в угоду все более усиливающимся аппетитам влиятельных монополистических кругов.
КТО ПОДЖИГАЕТ НОВУЮ ВОЙНУ?
Вот та почва, которая питает в США пропаганду новой войны, застрельщиками которой являются не только крупные представители американских влиятельных промышленных и военных кругов, влиятельные органы печати и крупные политические деятели, но и официальные представители американского правительства. Не случайно, что среди них особенно яростными подстрекателями к новой войне являются те, кто тесно связан с торгово-промышленными и финансовыми трестами, концернами, монополиями.
Нет необходимости называть многих из них. Достаточно остановиться на некоторых, имея в виду, разумеется, не их личность – личные взгляды, личные качества их и т. д., а главным образом те общественные группы, учреждения, промышленные, технические, научные общества, взгляды и интересы которых представляют эти лица.
1.
2. Председатель Национальной промышленной конференции
