В.В. Куйбышев предложил Июльскому Объединенному Пленуму ЦК и ЦКК ВКП(б) вывести из Политбюро ЦК Г.Е. Зиновьева – в духе предложения И.В. Сталина своим «друзьям» от 25 июня 1926 г. Расскажем об этом – в следующей главе, а настоящую главу завершим несколькими фактами из последующей – очень короткой (Михаила Михайловича не стало в начале 1928 г.) – биографии Лашевича. 18 ноября 1926 г., обсудив доклад Г.В. Чичерина и К.Е. Ворошилова, Политбюро ЦК ВКП(б) постановило «немедленно»[819] назначить М.М. Лашевича товарищем председателя Правления КВЖД и ввести Михаила Михайловича в правление КВЖД[820], поручить ему «немедленно дать интервью в духе указаний Чичерина и опубликовать в газетах»[821]. Это был тонкий ход: Лашевич фактически отправлялся в партийную ссылку и одновременно один из ближайших соратников Зиновьева автоматически принимал на себя ответственность за все возможные ошибки сталинско-бухаринского руководства в китайском вопросе. Дабы Михаил Михайлович уж точно не сумел отбояриться от политически опасного поста, на следующем заседании Политбюро ЦК ВКП(б), которое состоялось через два дня, 20 июня, был заслушан доклад «О КВЖД» Г.В. Чичерина, Л.М. Карахана, Я.Э. Рудзутака и самого М.М. Лашевича. В числе прочего Политбюро утвердило с поправками проект интервью Лашевича и постановило опубликовать его 21 июня в газетах вместе с постановлением о назначении Лашевича председателем Правления КВЖД. Задачей Лашевичу ставилось «…разрешение всех возникающих вопросов с учетом интересов обеих сторон на основе договора между СССР и Китаем и обеспечение совместной равноправной работы в Правлении и Управлении КВЖД»[822]. 25 ноября Политбюро, заслушав доклад «О Китае» Л.М. Карахана и К.Е. Ворошилова, обязало М.М. Лашевича через два дня выехать в Харбин[823].
На Июльском 1926 г. Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев и ряд их сторонников выступили с совместным «Заявлением» – развернутой платформой. Я.Э. Рудзутак сразу же заявил: «Это – платформа против нашей Всесоюзной коммунистической большевистской партии (интересно, для Яна Эрнестовича Троцкий и Зиновьев со товарищи были Всесоюзной коммунистической меньшевистской? –
И.В. Сталин обвинил Г.Е. Зиновьева в том, что последний неверно изложил его заявления о «стабилизации» на XIV съезде, «а солгав» таким образом, «он пошел против решений […] партии и Коминтерна»[825] и «пошел еще, как это ни странно, и против самого себя», поскольку сталинские заявления из политического отчета ЦК о стабилизации Зиновьев почти дословно повторил «на том же съезде в своем докладе о Коминтерне […] спустя 9 дней»[826].
Цитируя зиновьевские высказывания, сделанные в период с декабря 1925 по июнь 1926 г., Сталин сделал акцент на их противоречивости, заявил: «Разбери теперь, кто может: есть у нас стабилизация или нет? Как назвать эти шатания и колебания т. Зиновьева по основному вопросу современности? Можно ли назвать это позицией? – Нет, товарищи, это не позиция, а окрошка, жалкая и смехотворная окрошка»[827]. Л.Д. Троцкому генсек приписал «ультра-левую чепуху»[828], поскольку в его осторожных заявлениях вообще не осталось место стабилизации, а стабилизация, утверждал Сталин, «не есть пустое слово»[829].
По заявлению генсека, «фразы» у его оппонентов были «левые, а на деле» выходила «помощь врагам рабочего класса. Пойдешь налево, придешь направо. Нет, товарищи, мы не пойдем на эту политику эффектных жестов…»[830] Сталин вывел «блок ревизиониста Троцкого и не верящих в победу социалистического строительства Каменева и Зиновьева с меньшевиком (видным деятелем Рабочей оппозиции. –
