«Тов. редактор!
В своей статье „За выполнение директив партии по национальному вопросу“ (см. „Правда“, „Дискуссионный листок“ № 17) я допустил грубейшую правооппортунистическую ошибку, утверждая, что подготовка к колхозному движению в национальных районах и окраинах должна начаться с землеустройства. От этого своего тезиса я отказываюсь. Совершенно правильно ставит вопрос относительно национальных окраин и районов т. Яковлев в статье, где сказано, что „наряду с артелью в некоторых районах незернового характера, а также в национальных районах Востока, может получать на первое время массовое распространение товарищество по общественной обработке земли как переходная форма к артели“, тем более, что „партия пересмотрела метод землеустройства в пользу колхозного строительства“ (из доклада т. Сталина на XVI съезде партии).
В правильности генеральной линии партии как в области индустриализации, коллективизации сельского хозяйства и решительной борьбы на два фронта — в первую очередь против главной опасности — правого уклона, так и в области национальной политики, у меня никаких колебаний и сомнений нет.
В самом начале сталинской диктатуры по СССР гуляли «шесть заповедей безопасности» советских граждан:
1. Не думай.
2. Если подумал, не говори.
3. Если сказал, не записывай.
4. Если написал, не печатай.
5. Если напечатал, не подписывай.
6. Если подписал, откажись.
Письмом в редакцию «Правды» я отрекся от своей «грубейшей правооппортунистической ошибки» и тем самым попытался выполнить требование «шестой заповеди» и поправить свое пошатнувшееся положение в Институте.
Но письмо помогло только отчасти.
Случилось то, чего я больше всего боялся. Через недели две или три я был вызван к заведующему пресс-бюро ЦК Сергею Ингулову. Меня принял один из его помощников, который сухо сообщил суть дела:
— Решением ЦК вы отозваны из ИКП в распоряжение национального сектора пресс-бюро, а что вы должны делать там, вам расскажет товарищ Рахимбаев (Рахимбаев был заведующим этим сектором).
— Есть у меня шансы вернуться обратно на учебу или пока это все? — спрашиваю я.
— У вас есть все шансы подчиняться партийной дисциплине, и это пока что все, — ответил помощник Ингулова.
Сказано это было тоном, подчеркивающим нежелание продолжать разговор на данную тему. И я был достаточно благоразумен, чтобы прекратить его.
«Судьба играет человеком», — говорили раньше.
«ЦК играет коммунистом», — утверждали теперь.
Кто не подчинялся этой игре, оказывался в тайге…
