Разумеется, в отличие от автобусов или трамваев, противостояние в социальном коллективе может длиться годами, а «ветераны» и «новички» применяют изощренные приемы борьбы, чтобы отстоять свои интересы.
Порой для доказательства законности своих «прав» на место в социальном пространстве люди придумывают внешне благообразные обоснования. В некоторых же случаях столкновение различных принципов так сильно переплетается с борьбой за социальное пространство, что отличить одно от другого не представляется возможным. Российская социал-демократия не была в этом отношении исключением. Вся история жизни Сталина в рядах социал-демократической, а затем большевистской или коммунистической партии свидетельствует о непрекращавшейся борьбе различных группировок за власть и влияние в руководстве партии, а затем и страны. В то же время приписывать Сталину чуть ли не единоличную ответственность за возникновение и разжигание этой борьбы нелепо. Эта борьба не закончилась после его смерти и началась до его вступления в партию. Еще задолго до создания единой партии марксистские кружки разъедали споры, многие из которых были рождены в значительной степени стремлением «ветеранов» отстоять свое положение и желанием «новичков» приобрести более высокий статус.
Принципиальные споры Ленина с «экономистами» в марксистских кружках Петербурга во многом объяснялись нежеланием совсем юной социалистической молодежи подчиняться «старикам» (еще молодым, но уже более опытным революционерам) и слушаться «Старика», как тогда именовали 25-летнего Владимира Ульянова. Позже конфликт Владимира Ульянова с меньшевиками на II съезде был в значительной степени осложнен нежеланием основоположника российской социал-демократии 46-летнего Г. В. Плеханова портить отношения с другими «ветеранами» движения и его стремлением не уступать положение вождя 33-летнему Ленину.
Аналогичным образом конфликт внутри «Месаме-даси» между «ветеранами» во главе с Ноем Жордания и «новичками» во главе с Кецхо вели, который в последующем принял идейные формы, был в значительной степени порожден типичным нежеланием «ветеранов» признать в «новичках» равных себе. Когда молодой Иосиф попросил руководителя «Месаме-даси» Ноя Жорданию, чтобы ему поручили ведение пропаганды в одном из рабочих кружков, тот, будучи старше Джугашвили на восемь лет, счел, что Иосиф еще слишком молод и неопытен для такой работы, и посоветовал ему еще поучиться. Вежливо поблагодарив за совет, Иосиф вскоре стал самостоятельно вести революционный кружок к огромному неудовольствию «вождя грузинской социал-демократии».
Очевидно, что в ту пору социал-демократические группировки еще не были связаны той железной дисциплиной, которая стала потом характерна для партии. Неудивительно, что в то время Сталин мог считать, что социал-демократия открывает огромные возможности для «независимости» ее членов. Возвращаясь к сравнению партии со средствами транспорта, заметим, что в ту пору Сталин, как и другой член партии, мог без труда «пересесть на свободное место» или «перейти в другой вагон», если его что-то не устраивало. Партийное руководство не имело реальных рычагов власти для того, чтобы воздействовать на ослушника. Кроме того, руководство организации, видимо, понимало, что от широкой пропаганды и агитации зависело превращение социал-демократической партии во влиятельную общественную силу, а поэтому вряд ли стало бы сурово наказывать Джугашвили за его самостоятельную инициативу.
Хотя, решив действовать самостоятельно, Джугашвили лишился ценной методической помощи, он постарался компенсировать ее отсутствие смелостью и уверенностью в изложении азов социалистической теории. В своей статье «Партийный кризис и наши задачи», написанной в 1909 году, И. Джугашвили давал советы начинающим пропагандистам, очевидно, исходя из своего личного опыта: «Необходимо почаще выступать передовикам с рефератами на своих заводах и фабриках, «практиковаться вовсю», не останавливаясь перед опасностью «провалиться» в глазах аудитории. Надо раз и навсегда отбросить излишнюю скромность и боязнь перед аудиторией, надо вооружиться дерзостью, верой в свои силы: не беда, если промахнешься на первых порах, раза два споткнешься, а там и привыкнешь самостоятельно шагать, как «Христос по воде».