Развернув бумажку, я стал читать: «Уинстон, у вас расстегнута ширинка».
И дальше рукой Черчилля: «Благодарю. Старый орел не выпадет из гнезда»...
Сталин очень потешался.
Бережков В.
За время пребывания в Тегеране т. Сталин нанес визит шаху Ирана Мохаммеду Реза Пехлеви в его поистине сказочном хрустальном дворце. Эту встречу мне лично удалось запечатлеть на фотографии.
Н. Власик.
В знак уважения к вождю и нашей стране шах преподнес такой подарок, что Орлов с Туковым еле-еле дотащили его до машины. <…>
После конференции Сталин направился в Сталинград. Осмотрел разрушенный город, штаб Паулюса, на улицах — горы немецких касок.
— Эх, горе-завоеватели... В касках-то головы были?.. А город мы выстроим красивее прежнего. С нашим народом все сделаем!
Рыбин А.
Поехали по коридору среди развалин зданий и штабелей немецкой техники. Неожиданно машина Верховного столкнулась со встречной, шофером которой оказалась женщина. Сталин вышел. Увидев его, женщина перепуганно заплакала. Сталин успокоил ее:
— Да вы не плачьте... Наша машина бронированная, а вы свою поправите.
Тут откуда-то налетела милиция. Сталин заступился:
— Вы ее не трогайте. Она не виновата.
Н. Власик.
Цит. по:
— Вы ее не трогайте, она не виновата, виновата война.
Двинулись дальше... Домой.
Рыбин А.
«Сталинский сокол» Василий Сталин
Все эти события мирового масштаба, конечно, не давали Сталину времени хотя бы мало-мальски сосредоточиться на семейных делах. Их, собственно, для него как бы и не существовало. Между тем с его сыновьями и дочерью продолжали происходить разного рода события, которые к приятным никак не отнесешь…
Н. Власик.
«В январе 1943 года я был назначен командиром 32-го Гвардейского истребительного авиаполка, где прослужил до декабря 1943 года».
— Только приземлились, собрались у землянки, — вспоминал потом Степан Анастасович (Микоян), — вдруг, откуда ни возьмись, «юнкерс»! Зенитки открыли по нему огонь, пара машин из дежурного звена пошла на взлет, а немец спокойно разворачивается и, как на полигоне, пикирует на нас. Уже сброшены бомбы. Каждая, когда летит, кажется, предназначена именно тебе. И хотя боевое крещение под Сталинградом я уже прошел, но, прямо скажу, ничего приятного от той встречи с «юнкерсом» не испытывал. Мгновенье — и с кем-то из пилотов скрылся в землянке.
Когда бомбы отгрохотали, все стихло, я пулей кинулся наверх: «Где Василий?» А Вася — живой, весь в снегу! — вылезает из сугроба сапогами вперед, и мы с минуту стоим молчаливые, растерянные. Все тогда обошлось, осколками только три самолета побило. Эх, и смеялись потом: «Ничего себе, командир полка представился боевому коллективу!..»
Грибанов С.1
Фамилия Сталин рождала у советских людей самый широкий спектр эмоций — от поклонения до ненависти. У летчика Сергея Долгушина не было повода для жалоб. Василий Иосифович Сталин, сын вождя, обязан был Долгушину своей жизнью, поэтому считал себя его должником.
В период октября-декабря 1942 года Долгушина для продолжения службы направили в инспекцию советских ВВС, начальником которой был Василий Сталин. В январе 1943 года инспекция была расформирована, а капитан Долгушин вернулся в свое соединение, которое в это время было переименовано в 32 ГИАП и получило нового командира. Им стал В. И. Сталин. Главная тяжесть боев легла на опытных пилотов: Долгушина, Бобкова, Мошина и Холодова. Командир полка также иногда выполнял боевые полеты, чаще всего в звене Долгушина. В 32 ГИАП он выполнил около 30 полетов, сбив 2—3 самолета противника. Во время одного из боевых полетов Василий Сталин оставил своего ведомого и бросился в погоню за «Fw-190». Увлеченный боем, он не заметил, что другая немецкая машина села ему на хвост. В этой ситуации его спас Долгушин, сбив немца. После вылета, не выбирая слов, Долгушин высказал молодому Сталину все, что думает о его методе полетов. Тот на минуту онемел, а потом ответил с улыбкой: «Сергей, может уже хватит?»
