В 1904 году грузинские революционеры для нелегальных собраний сняли в Тифлисе подвал в доме банкира. Вскоре они решили принять в партию нового товарища Годерадзе. На собрание пришел представитель РСДРП. Молодой, никому не известный. Назвался «Кобой». Сказал: «Пока надо воздержаться от приема в партию Годерадзе». Все были этим обескуражены. Через три дня Годерадзе снова появился. А следом за ним — Коба. К всеобщему изумлению, на сей раз Коба сам предложил принять Годерадзе. Пораженный такой резкой переменой мнения, С. Кавторадзе схватил со стола керосиновую лампу и швырнул в лицо Кобе, который сумел увернуться. Лампа врезалась в стену и разбилась в дребезги. Спокойно закурив трубку, Коба невозмутимо произнес:
— Нехорошо получается. Банкир предоставил нам помещение, а мы вместо благодарности могли поджечь его дом.
Рыбин А. Т.
Большую часть времени он проводит в разъездах по Закавказью. Летом 1904 г. он в крупнейшем пролетарском центре региона — Баку, осенью в западной части Грузии — Кутаиси, Чиатури и Батуми. В годы культа все, сделанное им тогда, невероятно преувеличивалось, как и достижения кавказских большевиков. Оставалось никак не объясненным, почему, несмотря на превозносимые титанические усилия Кобы (руководство забастовками, роспуск меньшевистских комитетов, основание большевистских и прочего в таком духе), Грузия так и осталась меньшевистской.
Яковлев Н. Н.
В 1903 году Ленин находился в эмиграции и к нему со всех сторон стекались ученики и последователи. Они бежали из сибирской ссылки, с Урала, из северных губерний России, из Полтавы, из Польши. Во главе своего штаба он начал разработку программы и тактики новой политической партии.
Коба также бежал в 1904 году из Восточной Сибири, куда он был сослан. Но он не бежал за границу. Он приехал к себе на Кавказ, в Тифлис, где под носом полиции началась энергичная работа по созданию новой большевистской партии.
За Кобой следили десятки лучших агентов полиции. Но он был неуловим. Он усвоил все приемы известнейших революционеров, когда-либо укрывавшихся от полиции. Он менял одежду, гримировался, носил фальшивые усы и фальшивую бороду, становился женихом перезрелых старых дев из чиновничьих семейств, наконец, даже ухитрился поступить учителем в начальную школу. Агенты полиции не могли открыть этого кавказского Арсена Люпена. Но, сватаясь к перезрелым чиновницам, Коба одновременно продолжал свою большую подрывную работу. Он сделался руководителем закавказского комитета большевиков и редактором нелегальной газеты «Борьба пролетариата». Эта газета издавалась в тысячах экземпляров и наводняла весь Кавказ, появлялась на фабриках, заводах и даже в канцеляриях правительственных учреждений. Энергия Кобы не знала пределов. Он разрабатывал один план за другим, он вербовал кадры бойцов, он начал доставать оружие, он мечтал о всеобщем восстании на Кавказе, которое должно было смести петербургского наместника, Воронцова-Дашкова.
Он преклонялся перед Лениным, боготворил Ленина. Он жил его аргументами, его мыслями, копировал его бесподобно, настолько, что мы в насмешку называли его левой ногой Ленина.
Личное его знакомство с Лениным состоялось лишь в 1905 году на партийной конференции большевиков в финском городе Таммерфорсе.
Ноймайр А.
Впервые я встретился с Лениным в декабре 1905 года на конференции большевиков в Таммерфорсе (в Финляндии). Я надеялся увидеть горного орла нашей партии, великого человека, великого не только политически, но, если угодно, и физически, ибо Ленин рисовался в моем воображении в виде великана, статного и представительного…
Принято, что «великий человек» обычно должен запаздывать на собрания, с тем, чтобы члены собрания с замиранием сердца ждали его появления, причём, перед появлением «великого человека» члены собрания предупреждают: «тсс... тише... он идёт». Эта обрядность казалась мне не лишней, ибо она импонирует, внушает уважение.
Главное свое внимание вождь большевиков после провала первой революции устремил на то, что тогда игриво называлось «эксами» или «эксакциями» (в брошюрах того времени часто употребляется и глагол «эксировать»). В этой области ближайшим сотрудником и правой рукой Ленина стал уже в ту пору весьма известный кавказский боевик, по революционной кличке «Коба», он же «Давид», он же «Нижерадзе», он же «Чижиков», он же «Иванович», он же всемогущий русский диктатор Иосиф Виссарионович Сталин-Джугашвили.
Революция, как и война, имеет свой нерв — деньги. Без этого нерва лучшие революционеры превращаются в смешных романтиков. Революция должна иметь в своих руках оружие, революция должна иметь за собой могущественную, дорогостоящую организацию.
