В папке были фотография Сталина, прикрепленная к анкете, собственноручные донесения Сталина в Охранку и его письмо, направленное Золотареву, товарищу министра внутренних дел, — через голову непосредственного полицейского начальства Сталина. В нем «Сталин вежливо напомнил товарищу министра, что имел честь быть представленным ему в приватной комнате некоего ресторана». Письмо содержало обвинение Романа Малиновского, который был одновременно членом ЦК партии и сотрудником Охранного отделения, в том, что тот «работал усерднее для дела большевиков, чем для дела полиции». Золотарев написал на письме: «Этот агент ради пользы дела должен быть сослан в Сибирь. Он напрашивается на это». Сталин был арестован и сослан в Туруханский край.
Моск. новости. 1996. № 10. 10–17 марта
Ген. Якир полетел в Москву и откровенно рассказал все своему другу и однокашнику Тухачевскому, главнокомандующему Советской Армией, неприязнь которого к Сталину была всем известна. Тухачевский, в свою очередь, посвятил в это дело своего помощника ген. Гамарника, известного своей честностью. К ним присоединились еще несколько генералов, ставших позже жертвами кровавой расправы Сталина. Так возник заговор, имевший целью покончить со сталинским режимом, но прежде всего с самим самодержцем, который оказался не кем иным, как новым Азефом, креатурой ненавистной Oxранки..
Планы их были таковы. Под благовидным предлогом убедить наркома Ворошилова попросить Сталина созвать конференцию по проблемам, касающимся округов и регионов, командующие которыми были посвящены в планы заговорщиков. В определенный час или по сигналу два отборных полка Красной Армии должны были перекрыть главные улицы, ведущие к Кремлю, чтобы заблокировать движение войск НКВД. Одновременно заговорщики объявляют Сталину, что он арестован, собирают Пленум ЦК и расстреливают изменника. Надо ли расстреливать Сталина до или после созыва Пленума — об этом заговорщики еще не договорились.
Моск. новости. 1996. № 10. 10–17 марта
Были две точки зрения. Тухачевский и другие генералы считали, что Сталина следует пристрелить на месте, после чего можно будет собрать ЦК партии и представить документальные доказательства позорного прошлого диктатора. Косиор, Балицкий, Кацнельсон и другие считали, что Сталина нужно передать суду ЦК партии и предъявить ему обличающие документы. Несколько дней спустя Орлов выписался из парижского госпиталя и вернулся в Испанию. Неделю за неделей, месяц за месяцем он слушал радио, ожидая сенсационной новости. 11 июня 1937 года Орлов ехал в автомобиле со стороны франко-испанской границы в Барселону. Внезапно музыка, которую он слушал, была прервана. Радиоспикер объявил: «Срочный бюллетень радио Тулузы. Советский маршал Тухачевский и несколько других генералов Красной Армии арестованы по обвинению в государственной измене и преданы военному суду».
...Маршал артиллерии Казаков, в частности, рассказал об обстоятельствах ликвидации Сталиным высшего командного состава Красной Армии.
В тридцатые годы, по заданию М. Н. Тухачевского, наша военная разведка проникла в штабы и разведывательные управления целого ряда капиталистических государств — Англии, Германии, Франции и т. д. Среди других материалов в руки нашей разведки попали материалы об И. В. Сталине. По свидетельству Казакова, эти материалы раскрывали связи Сталина с царской охранкой и английской разведкой. Тухачевский, Якир, Уборевич, Гамарник и др. руководители Красной Армии обсуждали этот вопрос и пришли к выводу о необходимости убрать Сталина как предателя партии (провокатора) и как изменника революции и социалистической родины.
На одном из совещаний высших военачальников присутствовал кто-то из командиров, связанных с НКВД. Он выдал всех участников совещания, надеясь на этом предательстве сделать карьеру (тип вроде Мехлиса). Узнав, что заговор раскрыт, Гамарник застрелился, а другие его участники были еще ранее арестованы и 11.VI.1937 г. расстреляны.
Гронский И.
12 июня произошло официальное советское сообщение, что военный суд состоялся и казнены восемь высших военных: Тухачевский, Якир, Корк, Уборевич, Путна, Эйдеман, Фельдман и Примаков. Штейн, офицер НКВД, открывший папку Охраны о Сталине, застрелился. Косиор, несмотря на положение члена Политбюро, расстрелян. Гамарник застрелился до расстрела генералов. Балицкий был расстрелян.
«Пятая колонна» была у нас. «Пятая колонна» была. Если бы мы не уничтожили эту «пятую колонну», мы бы войну не выиграли. Мы были бы разбиты немцами в пух и прах.
Цит. по: Чуев Ф.3. С. 35
