Сталин был веселый человек, любил посмеяться, пошутить, премило имитировал он и разговор местечковых евреев.
А вот другие страницы из воспоминаний Анны Аллилуевой:
«В Петербурге мы объясняли Сталину, что переезжаем на новую квартиру.
— Вот и хорошо, — довольно замечает Иосиф, — оставьте комнату для меня. — И, кивая на прощание, повторяет: — Для меня комнату не забудьте!»
В другом месте опять:
«— А комната ваша ждет вас, комната, о которой вы просили.
Лицо Сталина проясняется от улыбки:
— Оставьте, обязательно оставьте... комнату считайте моей».
Почему-то при чтении этого отрывка из воспоминаний Анны Сергеевны мне вспомнились Савельич и Пугачев в пушкинской «Капитанской дочке»: слуга Савельич упрямо напоминает Пугачеву о тулупчике, подаренном ему в те времена, когда Пугачев был еще бродягой, а новый Пугачев в роли царя Петра Третьего злится, не желая вспомнить тулупчик, как свое унизительное прошлое.
Анна Сергеевна была обречена.
Как и где он питался, кроме утреннего чая — не знаю. Я видел, как он пожирал хлеб, колбасу и копченую тарань прямо у лавочки перед домом — это, видно, было его ужином, а может, и обедом.
Ф. Аллилуев.
Цит. по:
Аллилуевы относились к жильцу как к члену семьи. Хозяйка дома Ольга Евгеньевна, испытующе оглядев его, решительно сказала: «Нельзя вам больше, Иосиф, ходить в таком обтрепанном костюме. Обязательно нужен новый».
Яковлев Н. Н.
И мы купили ему новый костюм. Он не любил галстуки. Мать сделала ему высокие вставки наподобие мундира, френча.
Ф. Аллилуев.
Цит. по:
Бурные июльские дни в Петрограде. Временное правительство отдало приказ об аресте Ленина и Зиновьева.
Сталин укрыл Ильича в квартире Аллилуевых, в той самой комнате, которая предназначалась для него. Пока Ленин скрывался, в руководстве партии разгорелся спор — являться ли Ленину в суд. 7 июня 1917 г. у Аллилуевых собрались Крупская, Ногин, Орджоникидзе, Сталин и другие, чтобы вынести окончательное решение. Ногин заикнулся было — пойти в суд и «разоблачить» Временное правительство. Ленин обрезал такую идею — «гласного суда не будет». Сталин мрачно добавил, что «юнкера до тюрьмы не доведут, убьют по дороге». Порешили отправить Ленина и Зиновьева в район Сестрорецка, а пока для маскировки обрить Ильича. Сталин вооружился бритвой и саморучно сбрил усы и бороду Ленина. Ко многим другим талантам еще обнаружил мастерство брадобрея. Нахлобучили Ильичу на голову кепку, одели в пальто до пят Аллилуева. Сталин и владелец пальто 11 июня 1917 г. проводили Ленина на Приморский вокзал, откуда пригородным поездом отправился на ст. Разлив.
Яковлев Н. Н.
Октябрьская революция была, так сказать, бенефисом Троцкого. По крайней мере, он, говоря о ней в ту пору и впоследствии, неизменно держал себя как «бенефициант», — как бенефициант подчеркнуто-скромный и растроганно-тактичный. Он взволнованно раскланивался с современниками и историей, взволнованно принимал букеты и часть их передавал другим участникам спектакля, заботливо выбирая для этого букетики похуже и участников побездарней. В своих книгах, посвященных Октябрю 1917 г., Троцкий отечески расхвалил самых серых революционеров, принимавших участие в перевороте, — вплоть до фельдшера Лазимира, вплоть до какого-то матроса Маркина. Более видных людей он старательно оставил в тени. Разумеется, Ленина никак нельзя было обойти молчанием — льстиво-коварная книга Троцкого о Ленине достаточно известна. Но о Сталине Троцкий совершенно забыл упомянуть. Сталину ни малейшего букетика не досталось. Двухтомный труд Троцкого о 1917 годе украшен портретами Свердлова, Иоффе, Антонова-Овсеенко, Подвойского, Крыленко, — портрет Сталина так и не попал в книгу. Между тем роль нынешнего диктатора в Октябрьской революции была чрезвычайно велика: он входил и в «пятерку», ведавшую политической стороной восстания, и в «семерку», ведавшую стороной организационной.
В отсутствие Ленина, скрывавшегося в Разливе, Сталин делает на VI съезде партии доклад о политическом положении — главный, основной доклад съезду. В первой же фразе этого доклада Сталин твердо заявляет: «Вопрос о современном моменте, есть вопрос о судьбах нашей революции». Но его доклад и резолюция об ориентации партии на совершение социалистической революции частью съезда, мнение которой выражает К. К. Юренев (лидер «межрайонцев»), определяется, как «авантюра». Однако Сталин добивается в ходе съезда принятия общей, единой резолюции, нацелившей партию на социалистическую революцию, — вопреки всем сомнениям оппозиции.
Известны исторические, пророческие слова Сталина, сказанные им при обсуждении пункта 9 резолюции, когда Е.А. Преображенский внес предложение сделать добавление о том, что революция в России может быть начата только «при наличии пролетарской революции на Западе».
