Отчетный доклад на съезде сделал Сталин в спокойном и деловом ключе. Он много места уделил экономике, обратил внимание на то, что из-за позиции крестьян экспортный и импортный планы пересмотрены. Это означало — уменьшены. Тем не менее докладчик не предложил форсированного наступления на деревню, он определил, что в партии есть два «уклона» — «правый», то есть уступки кулаку, и «левый», то есть борьба с кулаком. Хотя он сказал, что «оба уклона „хуже“», второй уклон был выделен особо, так как «ведет к разжиганию классовой борьбы в деревне, к возврату комбедовской политики раскулачивания, к провозглашению, стало быть, гражданской войны в нашей стране и, таким образом, к срыву всей нашей строительной работы, тем самым — к отрицанию кооперативного плана Ленина в смысле включения миллионов крестьянских хозяйств в систему социалистического строительства»144.
Говоря о планах, Сталин обозначил в числе приоритетных задачи обеспечения экономики СССР, независимости в условиях капиталистического окружения и развертывания промышленности. Хотя фамилии не были названы, было понятно, что именно Зиновьев раздувает гражданскую войну и срывает ленинский план кооперации.
Однако в своем содокладе Зиновьев тоже не затронул тему личных отношений со Сталиным.
Зато Каменев не стал сдерживаться: «Мы против того, чтобы создавать теорию „вождя“, мы против того, чтобы сделать „вождя“…»
Он был буквально разгромлен большинством делегатов. Все вскочили. Раздались выкрики: «Неверно!», «Чепуха!», «Раскрыли карты!», «Мы не дадим вам командных высот!», «Сталина! Сталина!», «Вот где объединилась партия. Большевистский штаб должен объединиться!», «Партия выше всего!», «Да здравствует товарищ Сталин!», «Ура!»
Реакция зала вскрыла соотношение сил. Ленинградцы оказались в изоляции. Начавший атаку Каменев совершил непоправимую ошибку, раскрыв, что идет борьба за власть.
В заключительном слове Сталин даже позволил себе намекнуть на «завещание Ленина»: «Да, товарищи, человек я прямой и грубый, это верно, я этого не отрицаю», раскритиковал Крупскую, выбив у нее из рук право трактовать ленинское наследие, а самое главное — вскрыл причины разногласий. Попутно он напомнил о «штрейкбрехерстве» в 1917 году своих оппонентов, о «пещерном совещании» в 1923 году, о необходимости сохранения «железного ленинского единства партии» в противовес деятельности раскольников. Троцкий на съезде не выступал. Поведение Троцкого объясняется хитрым маневром Сталина. Перед съездом он передал через Серебрякова: «Я предлагаю вашей фракции помочь нам в деле разгрома зиновьевского блока» и просил передать это «старику», то есть Троцкому.
И действительно, Троцкий не выступил в защиту Зиновьева, надеясь, видно, на возможность союза со Сталиным. Союза, как известно, не случилось.
Показательно высказывание Крупской, что на VI Стокгольмском съезде Ленин тоже остался в меньшинстве, и ответ Сталина: «А чем, собственно, отличается тов. Крупская от всякого другого ответственного товарища? Не думаете ли вы, что интересы отдельных товарищей должны быть поставлены выше интересов партии и ее единства? Разве товарищам из оппозиции не известно, что для нас, для большевиков, формальный демократизм — пустышка, а реальные интересы партии — все?»145
Съезд одобрил официальную линию партии подавляющим большинством (559 голосов против 65). Несмотря на поддержку «правого» уклона, была задана директива: «…держать курс на индустриализацию страны, развитие производства средств производства и образования резервов для экономического маневрирования».
На съезде партия получила новое название — Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков), ВКП(б).
На состоявшемся после съезда пленуме ЦК в Политбюро произошли перемены: полноправными членами стали Калинин, Ворошилов, Молотов, кандидатами — Г. И. Петровский и секретарь МК Н. А. Угланов; Каменев был переведен в кандидаты, Сокольников — выбыл.
В январе 1926 года был упразднен СТО (слился с СНК). Его председатель Каменев получил пост наркома внешней и внутренней торговли. Это было понижением. Еще один оппозиционер Сокольников был переведен с должности наркома финансов заместителем председателя Госплана СССР.
То, что Зиновьев и Троцкий сохранили свои посты, а Каменев был наказан весьма мягко, говорило о том, что Сталин не жаждал их крови.
Многие, в том числе и Троцкий, ошибочно считали, что теперь Бухарин занял доминирующую позицию, что его поддерживали Рыков, Томский, Калинин, Ворошилов, Петровский, Угланов. Во всяком случае, внешне могло так казаться.
Но в подводной части кремлевского айсберга, где главным доводом был аппарат и влияние в ОГПУ и армии, формировалось будущее, в котором не было места Бухарину.
Показательно, что язвительный Троцкий увидел во внешней победе Бухарина на съезде признак «национально-деревенской ограниченности». Как это сочеталось: «съезд индустриализации» и деревенский локализм?
Сочеталось. Временно.
