Двадцать первого сентября Сталиным была продиктована телеграмма Г. К. Жукову, А. А. Жданову, А. А. Кузнецову, В. Н. Меркулову. Она предельно обнажает и жестокость момента, и решимость Сталина идти до самого конца. Этот документ приводим полностью:
«Говорят, что немецкие мерзавцы, идя на Ленинград, посылают впереди своих войск стариков, старух, женщин и детей, делегатов от занятых ими районов с просьбой большевикам сдать ЛЕНИНГРАД и установить мир. Говорят, что среди ленинградских большевиков нашлись люди, которые не считают возможным применить оружие к такого рода делегатам. Я считаю, что если такие люди имеются среди большевиков, то их надо уничтожить в первую очередь, ибо они опаснее немецких фашистов. Мой совет: не сентиментальничать, а бить врага и его пособников, вольных или невольных, по зубам. Война неумолима, и она приносит поражение в первую очередь тем, кто проявил слабость и допустил колебания. Если кто-то в наших рядах допустит колебания, тот будет основным виновником падения Ленинграда. Бейте вовсю по немцам и по их делегатам, кто бы они ни были, косите врагов, все равно — являются ли они вольными или невольными врагами. Никакой пощады ни немецким мерзавцам, ни их делегатам, кто бы они ни были. Просьба довести до сведения командиров и комиссаров дивизий и полков, а также до Военного совета Балтийского Флота и командиров и комиссаров кораблей. И. Сталин»427.
Ни полслова о сострадании. Документ принадлежит великому политику. Великие политики, мыслящие особыми категориями, часто лишь притворяются обычными людьми.
На Украине дело быстро катилось к развязке, и, как ни упорствовал Сталин, к 16 сентября немецкие танковые части, идущие навстречу друг другу с юга и севера, сомкнули окружение в Лохвице. Только вечером 17 сентября Сталин разрешил Кирпоносу отступить.
Жертвы были огромны: две армии были окружены в районе Умани и еще пять — восточнее Киева. Спастись удалось немногим. Командующий Южным фронтом И. В. Тюленев был ранен, командующий Юго-Западным Кирпонос погиб от тяжелого ранения. Красная армия действительно плохо умела отступать: не было даже плана действий на этот случай, не говоря уже о резервах. 19 сентября немцы вошли в Киев.
В плен (по немецким данным, включающим и гражданское население) попали 665 тысяч человек, и их судьба была ужасной. (Из 3,4 миллиона советских солдат, попавших в плен в 1941 году, к концу января 1942 года в живых остались 1,4 миллиона428.)
После разгрома на Украине следовало ожидать, что немцы продолжат наступление на Москву.
В этой кризисной ситуации все же продолжалось строительство советской оборонительной системы. 25 августа советские и английские войска вошли в Иран, обеспечив таким образом нефтяные промыслы от захвата немцами и транспортный коридор для поставки военных грузов по Каспийскому морю до Астрахани.
Черчилль обещал Сталину поставить 200 истребителей «Томагавк», однако они еще не поступили. Посол Майский заметил по этому поводу министру иностранных дел Англии Идену, что Англия является не столько «союзником и товарищем по оружию в смертельной борьбе против гитлеровской Германии, сколько сочувствующим нам зрителем».
Тридцатого августа Сталин написал Майскому письмо. Он долго обдумывал главную мысль, вычеркивая разные варианты, пока наконец не написал правду: «Говоря между нами, я должен сказать Вам откровенно, что если не будет создан англичанами второй фронт в Европе в ближайшие три-четыре недели, мы и наши союзники можем проиграть дело. Это печально, но это может стать фактом»429.
То есть он к началу октября предвидел кризис.
Первого октября танковая армия Гудериана перешла, как пишет Гальдер, в наступление на северо-восток. 2 октября перешла в наступление вся группа армий «Центр». 3 октября был захвачен Орел. Когда немецкие танки вошли в город, там еще ходили трамваи. Так началась операция «Тайфун», целью которой была Москва. Три танковые и три пехотные армии группы «Центр», включавшие 14 танковых и 8 моторизованных дивизий (64 процента всех танковых и моторизованных войск немцев на Восточном фронте), должны были прорвать оборону советских войск и окружить Москву с севера и юга.
Им противостояли Западный, Резервный и Брянский фронты, уступающие в силах в полтора раза.
В начале октября в районе Брянска были окружены две советские армии, в районе Вязьмы — пять армий Резервного и Западного фронтов. Это составило 64 дивизии и 11 танковых бригад. Были окружены свыше 600 тысяч советских воинов.
Не успела Ставка прийти в себя после Киева, как снова нокаут!
Василевский объясняет поражение тем, что Ставка и Генштаб неправильно определили направление главного удара противника. Фактически немцев отделял от Москвы только один шаг. Никаких резервов больше не осталось. Как вспоминал Жуков, к исходу 7 октября «все пути на Москву, по существу, были открыты».
