Дж. Фуллер считает, что летом 1942 года Гитлер, имея возможность победить, совершил самоубийственную ошибку: когда германские войска натолкнулись на сильное сопротивление у Воронежа, им было приказано выставить здесь заслон и повернуть к Сталинграду. Таким образом, вместо четырехугольника (Ростов — Сталинград — Саратов — Воронеж) немцы захватили территорию в треугольнике Воронеж — Сталинград — Ростов, северная сторона которого (линия Воронеж — Сталинград) была открыта для наступления русских. (Но Фуллер не говорит о том, что в связи с упорным сопротивлением весь замысел окружения русских армий на Верхнем Дону рухнул; поэтому немцы и повернули к югу, нарушив свой первоначальный план.) Кроме того, Фуллер высказал мнение, что в любом случае без захвата Москвы, главного коммуникационного узла страны, немцы не могли победить в принципе.
Поэтому Сталин был прав в стратегическом отношении, в первую очередь заботясь о защите столицы СССР.
После вступления в войну Америки, что по заявлениям Гитлера было невозможно, выбор Германии был невелик: победить или умереть. Но в Сталинграде решался вопрос, как заметил генерал Макартур, смогут ли немцы вести войну с союзниками еще десять лет.
Действительно, если бы удалось захватить Кавказ и нефтепромыслы Грозного и Баку и перекрыть Волгу, по которой, кроме нефти, шли грузы из Персии, немцы могли бы перейти к стратегии на истощение. Они получили бы новые экономические ресурсы, смогли бы выстроить оборону на севере и перейти к освоению захваченных территорий.
Весной 1942 года линия фронта проходила в 500 километрах от Сталинграда и более чем в 600 километрах от Кавказа. К августу немцы преодолели эти расстояния. 4 августа был захвачен Ворошиловск (Ставрополь). 8 августа разрушены и оставлены нефтепромыслы Майкопа. 20 августа сдан Краснодар.
В эти дни в Кремль был вызван нарком промышленности и уполномоченный ГКО по обеспечению фронта горючим Николай Байбаков. Сталин сказал ему, что ни одна капля нефти не должна достаться немцам, и дал поручение отправляться на Северный Кавказ и в случае угрозы захвата уничтожить нефтяные скважины.
При этом Сталин предупредил: «Имейте в виду, товарищ Байбаков, если вы хоть одну тонну нефти оставите немцам, мы вас расстреляем. Но если вы уничтожите промыслы, а противник не сумеет захватить эту территорию и мы останемся без нефти, мы вас тоже расстреляем»456.
Ошарашенный Байбаков, которому тогда был 31 год, спросил: а какая же ему остается альтернатива, ведь фактически у него нет выбора, при любом исходе его ждет расстрел?
И вот что ответил Сталин. Он показал двумя пальцами на свой висок и сказал: «Здесь выбор». То есть сам думай и за свой выбор отвечай.
Это напутствие возымело сильное действие. Рискуя жизнью, Байбаков организовал уничтожение около трех тысяч скважин, и жаждущий противник не получил топлива. В результате организованное в Германии акционерное общество «Немецкая нефть на Кавказе» смогло добывать в Майкопе всего-навсего 70 баррелей в день.
Третьего июля Гитлер провел в Полтаве совещание, на котором обозначил предельные рубежи сопротивления русских: «Нефтеносные районы, Ленинград, Москва; экономическая катастрофа»457.
Заметим, опираясь на записи Гальдера, что согласно информации генерал-квартирмейстера Вагнера, «горючего для операции „Блау“ хватит только до середины сентября». («Блау» — название военной операции вермахта на кавказском направлении.)
Таким образом, альтернатива для немцев располагалась в смертельно коротком времени, и сопротивление русских, будь оно организовано с должной решительностью, должно было обрушить все их надежды. В спокойных деловых записях Гальдера 23 июля вдруг появляется истерическая нота — после доклада у Гитлера: «Всегда наблюдавшаяся недооценка возможностей противника принимает постепенно гротескные формы и становится опасной. Все это выше человеческих сил. О серьезной работе не может быть и речи»458.
Значит, они предчувствовали.
Но почему Сталинград? Он ведь не был главной целью кампании, а всего лишь — второстепенной, и тем не менее его оборона стала поворотным, решающим событием в войне.
Отчасти в этом сыграла роль мистика имени: Гитлер поставил задачу разрушить город, носящий имя советского вождя.
И еще одно важное обстоятельство давило на германское командование. Летом 1942 года советское руководство действовало уже не так, как прошлым летом, когда советские войска не имели права маневрировать и отступать, удерживали позиции до последнего. Теперь же Красная армия избегала окружений. Широкое отступление русских было воспринято Гитлером как признак их слабости и близости конца.
Двадцать третьего июля он издал директиву № 45, в которой ставил задачу захватить Майкоп, Грозный и Баку и нанести удар в направлении Сталинграда, уничтожить советские войска в этом районе, оккупировать город и блокировать сухопутные коммуникации между Волгой и Доном. Сталинград был необходим немцам, чтобы защитить их северный фланг во время наступления на Кавказ.
Двенадцатого июля был создан Сталинградский фронт.
