Четырнадцатого апреля 1943 года из НКВД был выделен отдельный наркомат — Народный комиссариат государственной безопасности (НКГБ), теперь у него не было важной функции — контролировать армию и флот, проводить расследования в отношении военнослужащих.
Отныне Управление особых отделов выводилось из НКВД и преобразовывалось в подразделение Наркомата обороны — Главное управление военной контрразведки (СМЕРШ). Начальник СМЕРШа В. С. Абакумов назначался заместителем наркома обороны и подчинялся только наркому обороны И. В. Сталину.
За этим решением скрывалось не только желание нашего героя вывести армию из-под влияния политического сыска, но и увеличение авторитета военного руководства. Сталин вывел Жукова, Василевского, Рокоссовского из-под надзора Берии.
Даже роспуск Коминтерна был мотивирован тем, что идея мировой революции себя исчерпала и, соответственно, возникла потребность в новых методах отстаивания Кремлем своих интересов за рубежом. То, что мировая международная борьба переместилась внутрь СССР, на острие советско-германских фронтов, освобождало Сталина от необходимости держаться за детище Октября, каковым по сути и являлся Коминтерн. Теперь можно было влиять на зарубежные компартии и вообще на международные отношения напрямую. Поэтому Сталин легко простился с этим всемирным коммунистическим правительством, где он сам был всего лишь первым среди равных.
Эта же тенденция еще раньше потребовала изменений и во внутренних делах.
Девятого октября 1942 года (в самый разгар Сталинградского сражения!) Сталин провел через Политбюро решение об упразднении института военных комиссаров в армии, а 24 марта 1943 года через ГКО — об упразднении института заместителей командиров по политической части рот, батарей, эскадрилий. Создавался новый институт начальников политотделов бригад, дивизий, корпусов, учебных заведений. Огромная армия политработников — 120 тысяч — переквалифицировалась в командиров. Три тысячи были направлены в органы СМЕРШ.
Эту линию на упорядочение и сокращение вмешательства партийных кадров (часто малокомпетентных) в профессиональные вопросы управления Маленков затем очень быстро реализовал на уровне наркоматов.
Следующим шагом Маленкова было решение Политбюро от 6 августа 1943 года (после Курской дуги) об организационном упорядочении работы региональных партийных органов. Суть постановления — сократить число секретарей; отраслевых секретарей, курировавших промышленность, сельское хозяйство, транспорт, понизить до уровня заместителей секретарей и заведующих отделами, которые отныне должны были курировать не работу предприятий, а только их партийные организации, заниматься пропагандой, партийно-организационной работой. Таким образом, крайне сужалась возможность некомпетентного вмешательства в экономику.
Шестого августа решением Политбюро Маленков был официально назван «вторым человеком» в партии: на него возлагалась обязанность «повседневно заниматься вопросами обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик, проверять их работу» и т. д. вплоть до принятия «практических мер по исправлению обнаруженных недостатков и улучшению работы местных партийных организаций». Отныне Маленков должен был вести заседания Секретариата и Оргбюро. Он же оставался «на хозяйстве» во время отъезда Сталина, Молотова, Ворошилова и Берии на Тегеранскую конференцию. В сентябре 1943 года ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Его возвышение означало еще одно понижение статуса Вознесенского.
В биографии Маленкова есть один выразительный случай, который свидетельствует о направленности ума и характере этого политика. Уже в 1957 году, находясь в опале, он был сослан Хрущевым в Усть-Каменогорск директором ГЭС. Зимой 1958 года на Усть-Каменогорской ТЭЦ закончилось топливо, но был ресурс — на верхнем бьефе ГЭС оставался невыработанным пятнадцатиметровый запас воды, которого должно было с избытком хватить для выхода из кризисной ситуации. Но был большой риск: если весной половодье запоздает или будет малым, электростанция остановится. Выбор решения — за Маленковым. Перед тем как сделать ответственный шаг, он попросил найти записи ежегодных метеорологических наблюдений, которые вел в дореволюционное время отбывающий в этих местах ссылку другой политический изгой, поляк по национальности. Маленков изучил дневник этого неведомого коллеги по ссылке и нашел закономерности в чередовании бурных и слабых весенних половодий. Судя по ним, ближайшей весной следовало ждать большой воды. И Маленков спокойно отдал команду открыть заслонки. Кризис миновал. Весной же, как и ожидалось, воды прибыло в избытке.
Подобный смелый и продуманный подход Маленков проявил и в известном нам случае с приостановкой авиазавода. Его инженерный ум всегда подсказывал ему верные решения.
