Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение.
Ленин.
Записано Л. Ф.
4 января 1923 г.»117.
Теперь становилось ясно, что главная мишень Ленина — это Сталин.
Но серьезных политических обвинений у Ленина по-прежнему нет, а все личного свойства: груб, нетерпим, капризен, невнимателен к товарищам. Он и сам понимал, что аргументы мелковаты, и особо оговаривал, что «это не мелочь».
С учетом «Добавления к Письму…» члены Политбюро должны были понять, что Ленин теперь склонен поддержать Троцкого. То есть все запутывалось. Он отталкивал стратегического союзника и протягивал руку (с оговорками) тому, кому никогда полностью не доверял.
Вольно или невольно Ленин вынуждал объединиться Каменева, Зиновьева, Сталина против Троцкого. С учетом постов, которые занимала эта тройка, их совокупный потенциал был огромен.
Каменев — председатель Московского Совета, председательствующий в Политбюро и Совнаркоме. Зиновьев — председатель Петроградского Совета, председатель Исполкома Коминтерна. К этому надо добавить потенциал председателя ГПУ — ОГПУ Дзержинского. (Добавим, что именно Сталин ввел в практику ежемесячные отчеты ГПУ Секретариату ЦК о состоянии партийных дел сверху донизу и отныне знал все, что происходит в партийных структурах.) Учитывая контроль Политбюро над армейским аппаратом, вся полнота власти была в руках «тройки».
Но во главе государственной пирамиды пока еще стоял Ленин.
Что касается Троцкого, то он вдруг уклонился от предложения Ленина выступить вместе в поддержку грузин, сославшись на болезнь, и в итоге казавшаяся грозной связка из председателя правительства и наркома по военно-морским делам так и не сложилась.
Почему Троцкий, не будучи ни наивным, ни робким, не стал использовать эту возможность?
Без Ленина, обессиленного болезнью, Троцкий не был в состоянии взять власть. Он это понимал.
Троцкому была предложена должность третьего заместителя председателя правительства (по вопросам ВСНХ). Это было уже второе предложение. Первое делал Ленин еще в сентябре, и тогда Троцкий отказался, посчитав, что в случае принятия новой должности он будет «политически уничтожен», превратившись в одного из чиновников.
На второе предложение он тоже ответил отказом. (Что ему вскоре припомнили, как свидетельство его нежелания заниматься практической работой.)
Судьба же ленинской статьи по поводу «автономизации» весьма показательна.
Уже после третьего, мартовского, инсульта Ленина, когда он фактически был полностью парализован, Фотиева направила статью Сталину с каким-то смехотворным объяснением причин задержки: «Ранее сделать этого не могла, т. к. сначала не было еще вполне очевидно, что Владимир Ильич не сможет сам выявить свою волю в этом отношении до съезда, а последние 2 недели я была больна и сегодня первый день на работе».
Дата записки — 16 апреля 1923 года. То есть накануне XII съезда, который первоначально планировался на середину марта, но был по решению Политбюро перенесен на целый месяц. Причем, как считают большинство историков, перенос сроков был выгоден прежде всего Сталину, так как Ленин якобы до третьего инсульта был еще в силах сместить его с должности генерального секретаря.
Эти соображения вполне резонны. Но тогда почему Троцкий тоже согласился с переносом?
Говорят, он не хотел бороться. Возможно, не хотел или не мог.
Но надо учесть еще одно обстоятельство: всем было очевидно, что съезд будет особенным, на нем произойдет дележ власти. Все стороны были заинтересованы в том, чтобы хорошо подготовиться.
Сам Троцкий вспоминает, что Сталин предлагал именно ему сделать отчетный доклад ЦК, на что Троцкий ответил, что не хочет выставлять себя в роли наследника Ленина, и предложил доклад делать Сталину. У последнего хватило ума отказаться от такой чести.
Доклад сделал Зиновьев.
Вот что заметил по этому поводу Молотов: «Зиновьев претендовал на лидерство, на роль Ленина. И добился, что на XII съезде партии, в 1923 году, еще при живом Ленине, делал политический отчет»118.
Обращают на себя внимание слова «при живом Ленине». Даже через десятилетия очень старому человеку, каким был Молотов, припомнилось это обстоятельство. И, наверное, не один Молотов был задет появлением на трибуне «наследника».
Что же ответил Сталин, получив письмо Ленина в сопровождении фотиевской записки?
Сталин отказался принять письмо, сказав, что «он в это не вмешивается».
