Бензиновые бомбы с зажигательной смесью № 1 и № 3 закрывались обыкновенными пробками. Для поджигания использовались ампулы с химическими реагентами. Жидкость загоралась, вступая в реакцию с химическим веществом из ампул — они смешивались, когда и бутылка и ампула разбивались при ударе о танк. Ампулы помещались внутрь бутылки или резинкой прикреплялись к ней снаружи. В качестве зажигательного механизма использовались также специальные спички, которые также на резинке крепились к бутылке. Это были палочки, целиком покрытые воспламеняющимся веществом. Их зажигали перед тем, как бросить бутылку, чиркнув по спичечному коробку. Когда бутылка попадала в танк, ее содержимое горело 40 — 50 секунд при температуре 800 градусов. При отсутствии спичек рекомендовалось бросить бутылку с зажигательной смесью КС, а следом одну или две бутылки с растворами № 1 и № 3.
Тактика, которую применяли пехотинцы, вооруженные коктейлем Молотова, была проста. Они подпускали танки поближе, на расстояние 15 — 20 м, и бросали в них бутылки, целясь в моторное отделение или в зону между корпусом и башней. Теоретически это не кажется сложной задачей, но в условиях боя, когда бронетехника наступает при поддержке заградительного огня, а за танками следует пехота противника, выполнить ее было не так просто. Случалось, что, когда солдат поднимался, чтобы бросить бутылку в танк, в нее попадали пули или осколки снаряда и он превращался в живой факел.
Именно так погиб морской пехотинец Михаил Паникаха. Он приготовился бросить бутылку в немецкий танк, и в этот момент в нее попала пуля, отчего бутылка загорелась. Он успел схватить еще одну бутылку, добежал до танка и разбил ее о броню. Ему было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, правда, лишь в 1 990 г., спустя 45 лет после окончания войны.
ке: «Наш полк участвует в нескончаемых тяжелых боях. Даже после падения элеватора русские продолжают также упорно обороняться. Их совсем не видно, они попрятались по домам и подвалам и стреляют со всех сторон, даже с тыла. Эти варвары пользуются бандитскими методами.
В кварталах, захваченных два дня назад, русские появлялись то там, то здесь, и бои разгорелись с новой силой. Наши солдаты погибают не только на линии огня, но и в тылу, в тех зданиях, которые уже в наших руках.
Русские больше не сдаются. Если мы и берем кого-либо в плен, то это тяжело раненные, которые не в состоянии передвигаться самостоятельно.
Г
Сталинград — это ад. Те, кто просто ранен, — счастливчики; они наверняка живыми доберутся до дома и отпразднуют победу со своими семьями».
25 сентября 6-я армия снова перешла в наступление на Сталинград. Немецкие войска, изнуренные сражением, то впадали в оптимистическую эйфорию, то в депрессию. Немцы бегали по улицам, дразня русских: «Рус, завтра бах-бах!»
«Дни снова становились короче, и это было ощутимо, - написал один немецкий офицер. — И по утрам было довольно холодно. Неужели нам придется воевать еще одной такой ужасной зимой? Я думаю, это нам не по силам. Многие полагают, что стоит закончить все это до наступления зимы, чего бы это ни стоило». Завоеванная и потерянная территория теперь измеряется метрами, а главными средствами борьбы, наряду со снайперскими винтовками, пулеметами и ручными гранатами, становятся железные ломы, кирки и взрывчатка. Советская 62-я армия приобрела очень большой опыт ведения уличных боев, ее значительно укрепила 193-я стрелковая дивизия генерала Смехотворова.
Наступление немцев 25 сентября было развернуто силами трех пехотных и двух танковых дивизий. Немцы атаковали днем, а советские войска контратаковали ночью.
26 сентября Чуйков в приказе по армии № 166 напомнил офицерам: «Предупреждаю еще раз всех командиров частей и соединений: не осуществлять боевые операции целыми подразделениями, такими как роты и батальоны. Наступления должны проводиться небольшими группами, с автоматическим оружием, бутылками с зажигательной смесью и противотанковыми ружьями».
Чуйков наконец получил помощь от советской
8-й воздушной армии, среди 1400 самолетов которой были новые истребители «Як-9» и «Ла-5», намного превосходившие своих предшественников «И-16» и «ЛаГГ-3». Советские пилоты были основательно подготовлены к ночным полетам и умели с помощью радиосвязи организовывать сосредоточение частей для проведения атак.
