Одновременно серьезные бои происходили и на участках 64‑й и 57‑й армий. Здесь в период с 17 по 20 августа противник произвел ряд последовательных ударов с целью нащупать слабые места и дезориентировать нас в отношении направления главного удара (Бекетовка, Красноармейск). Кстати сказать, это ему не удалось.
17 августа 371‑я пехотная дивизия противника, усиленная танками, атаковала наши части в районе Абганерово, прорвалась к совхозу имени Юркина и захватила его (схемы 1, 7 и 8). Однако уже на следующий день 29‑я стрелковая дивизия стремительной контратакой выбила гитлеровцев из совхоза и отбросила их к южной окраине станции Абганерово. 19 августа вражеская атака на совхоз была повторена одновременно с двух направлений: 371‑й пехотной дивизией из района Абганерово и 94‑й пехотной дивизией вдоль железной дороги; кроме того, по направлению на разъезд «74 км» наносила удар 29‑я моторизованная дивизия из района Плодовитое. 20 августа группа в составе 150 танков (14‑я танковая дивизия) атаковала наши позиции в районе Семкин. В итоге этих атак противник лишь незначительно вклинился в нашу оборону, захватив станцию Абганерово. Дальнейшее его продвижение было приостановлено вводом резервов, о чем уже говорилось.
Одновременно противник готовил главный удар силами трех пехотных (97, 371 и 297‑й), двух танковых (14‑й и 24‑й) дивизий и одной мотодивизии (29‑й) из района Плодовитое в район Красноармейск, Бекетовка. Как видим, 297‑я пехотная и 24‑я танковая дивизии были переброшены из 6‑й армии. 21 августа эта группировка повела наступление. К исходу дня до 150 танков вышли в район Дубовый Овраг, балка Морозовская. В дальнейшем противник стремился углубить прорыв и выйти в район Сталинграда. Однако здесь его встретили наши истребительно-противотанковые полки, под ударами которых танковый кулак противника потерял свою ударную силу. Устойчивости обороны способствовали и минные заграждения, усиленные фоговскими установками. Яростные наскоки врага захлебнулись, а расчеты гитлеровских стратегов захватить район Красноармейска, который они не без оснований считали той краеугольной «точкой», с которой возможно «перевернуть» весь Сталинград, провалились.
Правда, противник здесь крепко нависал над левым флангом 64‑й армии. Это заставляло нас иметь на этом участке дополнительные силы.
По поводу этих боев командование фронта доносило в Ставку:
«С 12.8 по 19.8 противник под прикрытием массированной авиации на фронте Тебектенерово, Абганерово, свх. Приволжский – силою двух пехотных, одной танковой и одной моторизованной дивизии ежедневно атаковывал боевые порядки наших войск, проводя в день по 6–8 массированных атак танками и пехотой. Все попытки противника прорвать нашу оборону терпели поражение, что заставило его усилить свои войска свежей 24‑й танковой дивизией, ослабляя другие участки фронта.
20 августа противнику удалось прорвать линию нашей обороны на правом фланге 57‑й армии в районе свх. Приволжский, где, несмотря на большие потери (было уничтожено до 60 танков), танкам противника численностью до 90 штук удалось выйти в район южная окраина Дубовый Овраг, отм. 84.5, 118.0, Морозов, создав угрозу флангового удара по 64‑й армии. Попытки дальнейшего продвижения на Красноармейск и прорыва на северо-запад во фланг и тыл 64‑й армии в течение 20–29 августа успеха не имели, так как к этому времени за счет маневра внутренними ресурсами к району станция Тундутово, разъезд у отм. 105, балка Песчаная были сосредоточены 133‑я танковая бригада, 20‑я истребительная противотанковая артиллерийская бригада и 55‑я танковая бригада.
Контрударом этих соединений на восток и юго-восток противник был отброшен на рубеж: выс. 120, балка Морозовская. В течение последних дней противник ежедневно проводил беспрерывные атаки, по 4–6 в день; одновременно он производит перегруппировку к западу в поисках слабых мест в обороне; все атаки и попытки прорыва остаются безрезультатными для противника».
Именно в это время Геббельс завопил о трудностях продвижения германской армии на Востоке, объясняя их мощностью советских укреплений. Он объявил Сталинград крупнейшей крепостью, превосходившей якобы своей неприступностью знаменитый Верден, и тем не менее «предрекал» скорое падение Сталинграда.
Мировая печать в эти дни уже внимательно прислушивалась к звукам Сталинградского сражения, в прессе начали появляться сообщения, что немцы остановлены под Сталинградом.
