ПАУЛЬ КАРЕЛЬСТАЛИНГРАДКрах операции "Блау"Книга Пауля Кареля «Сталинград. Крах операции «Блау» охватывает события двух кампаний германского Вермахта на южном участке Восточного фронта с апреля 1942-го по февраль 1943 г. — операции на Керченском полуострове и под Харьковом, штурм Севастополя и бои на перевалах Большого Кавказского хребта. В центре повествовании — Сталинградская битва, одно из ключевых сражений Второй мировой войны, ставшее началом полного разгрома нацистской Германии. В основе произведения лежат документы и воспоминания участников событий с обеих сторон — от представителей высшего командования до рядовых бойцов.Автор — известный немецкий историк и журналист. Его перу принадлежат такие работы, как «Гитлер идет на восток», «Выжженная земля», «Лис пустыни». «Они идут» и «Немецкие военнопленные Второй мировой войны», недавно впервые переведенные на русский язык и опубликованные нашим издательством. Визитной карточкой Пауля Кареля давно стали блестящий литературный язык, увлекательность и живость изложения трагических и кровавых событий войны.Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей Второй мировой войны.STALINGRAD Sieg und Untergand der 6. Armee © 2003 by F. A. Herbig Verlagsbuchhandlung GmbH, MunechenМосква 2005 г.
Трудно писать историю проигранной войны, вошедшей в анналы истории как преступная и захватническая. Это касается, прежде всего, Сталинградской битвы, длившейся 180 дней и закончившейся поражением и гибелью целой немецкой армии. Свыше 100 000 солдат и офицеров попало в плен, и лишь 6000 из них вернулось на родину.
Вновь и вновь встает вопрос, что означает эта битва, этот поворотный пункт в войне с позиций сегодняшнего дня и какие уроки следует извлечь из этого события? Только одно это обстоятельство явилось бы достаточным основанием для изучения этой битвы, для рассмотрения её как исторического факта: как сложились предпосылки для него, как все это было на самом деле, каков был ход событий.
Кроме того, в течение последних 50 лет произошла своего рода переоценка ценностей и стала доступной новая информация вследствие изучения доселе неизвестных источников, в том числе и советских.
Мемуары советских военачальников и публикации русских историков проливают свет, например, на то, каким отчаянным, критическим, как на острие ножа, было положение советской стороны в ходе немецкого летнего наступления 1942 года, в том числе в Сталинграде, какие решающие уроки советское верховное командование извлекло из германской стратегии блицкрига (молниеносной войны), как и какими средствами твердые, как сталь, молодые русские генералы справлялись с кризисными ситуациями оперативного масштаба и как русский солдат держался в совершенно невероятных условиях, неся гигантские потери. Как стало возможным то, что сталинская Красная Армия, её солдаты и офицеры так самоотверженно и беззаветно сражались. Как стало возможным то, что соединения Вермахта и его солдаты и офицеры даже на третьем году войны сражались столь мужественно перед лицом смерти, были верны воинскому долгу и шли на смерть.
Если после войны сыновья павших ещё со жгучим интересом и изумлением спрашивали о том, каковы были события, в которых участвовали их отцы, то для внуков Сталинградская битва уже ассоциируется с понятием «разбойничья война» Гитлера с ужасающим количеством жертв. Но эти ассоциации в такой же степени лишены деталей и подробностей, в какой степени лишена была для автора во времена его юности деталей и подробностей битва под Ватерлоо, приведшая Наполеона к краху.
Но не должно ли военное событие, имя которому — Сталинград и которое стало судьбоносным явлением для немецкой и мировой истории, вновь стать объектом исследования для того, чтобы всем нам обрести, наконец, способность выносить правильные суждения? Ведь история этой битвы является составной частью летописи нашего народа. И её невозможно подменить инквизицией, как сформулировал Вальтер Герлиц, патриарх летописи Второй мировой войны. Делать проигранную битву и жестокость этой войны примером, которым осуждают самоотверженность и доблесть солдат, было бы нечестным и противоречило бы истории.
Поэтому Сталинград следует признать не только следствием утопической стратегии Гитлера, но также и осознать, что совершили части и соединения Вермахта в совершенно безвыходных ситуациях 50 лет тому назад. Осознать все то, что смогли выдержать, выстрадать, вынести те 19-летние, 20-летние, 30-летние и 40-летние солдаты, унтер-офицеры и офицеры, наши отцы и деды. Все это для многих наших современников представляется сегодня непонятным, тем не менее оно заслуживает уважения. Заслуживает уважения, а не отношения к этому как к преступлению. Солдатская доблесть и выучка, проявившиеся в ходе реализации операции «Блау» на маршах, в боях и сражениях в раскаленной степи на 30-градусной жаре, в снежных сугробах, на 30-градусной стуже, на перевалах Кавказа, на старых высокогорных дорогах Азии в ходе штурмов субтропических долин, в ходе форсирования стремительных горных рек, в ближнем бою, под градом пуль и снарядов, в лабиринтах разбитых домов и крепостных сооружений, — все это стало возможным благодаря привитым высшим ценностям, таким как воинский долг, дисциплина, мужество, боеготовность, чувство локтя и солдатской дружбы. Могут ли все эти качества реализоваться сегодня, в наш век? То, что эти высшие солдатские доблести и качества, а именно чувство воинского долга и воинская дисциплина — стали причиной гибели 6-й армии в Сталинграде и ключевой проблемой, не заключалось в них самих, а коренилось в диктаторской структуре национал-социалистического государства и в принципах руководства Вермахтом.
Все это является достаточным основанием для того, чтобы отдать должное судьбоносной битве, её ошибкам и жестокости, чтобы понять, как говорил Клаузевиц, «как все это произошло и снова может повториться».
