Но ни южные наши соседи, ни северные, перешедшие в наступление несколько раньше, и на этот раз не смогли достигнуть сколько-нибудь существенного территориального успеха. Как и при прошлых контрударах, враг оказал и тем и другим ожесточенное сопротивление. Тем не менее одновременные активные действия против обоих флангов фашистских войск, осаждавших Сталинград (а 64-я армия вскоре возобновила их вновь), задержали предпринятую Паулюсом перегруппировку, помогли нам собраться с силами.
Из тяжелых боев первой половины октября были сделаны и некоторые практические выводы, касавшиеся управления армией. Что наш КП и штаб должны находиться и впредь на правом берегу, рядом с войсками, сомнению не подвергалось. Однако следовало все же иметь и запасной орган боевого управления, менее уязвимый для противника. И мы создали его на базе уже существовавшего (и столько раз выручавшего нас!) запасного заволжского узла связи, имевшего к тому времени, помимо мощных радиостанций, систему проводных линий, радиально расходившихся — через Волгу, под водой — ко всем основным соединениям армии. Туда перевели небольшую группу оперативных работников штаба во главе с комбригом Н. С. Елисеевым, которая держала с нами непрерывную связь, была в курсе всех изменений обстановки, вела параллельные рабочие карты.
Насколько помню, мы не называли эту группу запасным КП, однако фактически имели там подготовленных дублеров заместителя начальника штаба, начальника оперативного отдела. И уверен: если бы наш КП на правом берегу попал под вражеский удар и вышел из строя, Елисеев и его помощники обеспечили бы новому командованию возможность принять управление армией, так сказать, «на ходу», без опасной в подобных случаях паузы.
Комбриг Елисеев оказался весьма подходящим для этой работы. Вскоре Н. С. Елисееву было присвоено звание генерал-майора. После завершения Сталинградской битвы Николая Сергеевича отозвали из армии на прежнюю, преподавательскую работу, но уже не в Академию имени М. В. Фрунзе, из которой он ушел на фронт, а в Академию Генерального штаба.
С 23 октября главным объектом вражеских атак (при неослабевающем нажиме на группу Горохова) стал завод «Красный Октябрь» — старейший из трех сталинградских промышленных гигантов и последний, на территорию которого еще не ступала нога гитлеровского солдата.
Что противник, застряв на «Баррикадах», попытается пробиться к Волге на соседнем участке, представить было нетрудно. На подступах к «Красному Октябрю», расположенному южнее «Баррикад», появилась 79-я пехотная дивизия графа фон Шверина, действовавшая до того против войск Донского фронта. Было известно, что это кадровая немецкая дивизия, недавно пополненная, что в ее составе есть полки имени Гитлера, имени Гинденбурга…
Для нас удержаться на «Красном Октябре» означало, помимо всего прочего, удержать переправу, без которой армия не могла существовать. Основной силой, оборонявшей этот завод, была 39-я гвардейская дивизия генерал-майора Степана Савельевича Гурьева. Прикрывала «Красный Октябрь» своим левым флангом и 193-я стрелковая дивизия генерал-майора Федора Никандровича Смехотворова, сохранившая к тому времени не более трети своего боевого состава.
Дивизия Гурьева держала здесь оборону уже три недели. Ведя бои на подступах к заводу, она готовила к обороне и его цеха, «врастала» в них. К слову сказать, дивизия, вобравшая в свои ряды всех оставшихся на «Красном Октябре» рабочих и сражавшаяся здесь до конца, до победы, накрепко «вросла» и в историю славного завода. Недаром в Краснооктябрьском районе нынешнего Волгограда, рядом с улицей, носящей имя сталевара Ольги Ковалевой, есть улица, название которой — 39-я Гвардейская.
Гурьев и Смехотворов знали, что от противника следует вот-вот ждать не таких атак, как в последние три-четыре дня, а посильнее: и штарм предупреждал, и собственная разведка доносила о том же. В 39-й дивизии успели провести делегатское партийное собрание. Начальник политотдела Я. И. Дубровский послал всех своих людей в передовые подразделения. И — вовремя!
Наступление на «Красный Октябрь» гитлеровцы начали с ночных атак, похожих на разведку боем. Все они были отбиты. Утром же, но не на рассвете, а в 10 часов, после мощной артиллерийской подготовки, подверглись атакам пехоты и танков сразу несколько участков на правом крыле армии. И вскоре определилось, что основной удар направлен на «Красный Октябрь». Вдоль Центральной и Карусельной улиц немцы двинули в бой свою свежую дивизию с тяжелыми танками.
