Рассматривая любое грандиозное исторические событие, невольно теряешь детали, упускаешь подробности, судьбы отдельных простых людей, составляющие, на самом деле, мозаичное полотно события. Происходит потеря глубины, объёма, выцветание картины жизни до уровня сухой статистики и казённых фраз справочников. Вместе с ощущением реальности прошлого, уходит его понимание, вместе с пониманием уходит смысл и интерес к нему. Забвение и время постепенно наслаивают на поблекший текст одно новое собитие за другим, и приходит время, когда только специалисты-историки время от времени возвращаются к нему.
Annotation
Роман о Сталинградской битве.
Демидов Андрей Геннадиевич
Глава 3
Демидов Андрей Геннадиевич
Сталингранские сны
Андрей Геннадиевич Демидов
СТАЛИНГРАДСКИЕ СНЫ
роман
ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА
Рассматривая любое грандиозное исторические событие, невольно теряешь детали, упускаешь подробности, судьбы отдельных простых людей, составляющие, на самом деле, мозаичное полотно события. Происходит потеря глубины, объёма, выцветание картины жизни до уровня сухой статистики и казённых фраз справочников. Вместе с ощущением реальности прошлого, уходит его понимание, вместе с пониманием уходит смысл и интерес к нему. Забвение и время постепенно наслаивают на поблекший текст одно новое собитие за другим, и приходит время, когда только специалисты-историки время от времени возвращаются к нему.
История смертна как и всё.
Однако, сохранить её человеку по силам пока он сам жив. Подкрепить её своим скромным вкладом может любой человек, а писатель просто обязан это сделать. Тем более, если речь идёт о таком великом и драматическом событии как Сталинградская битва.
Вглядеться в неё пристально, уйти от киноштампов в виде бесконечных перестрелок в грудах кирпича, увеличить масштаб изображение, увидеть отдельных людей разных национальностей и эпох, и даже их мысли - вот задача достойная реализации. Ведь история это не только цепь зафиксированных летописцем или осмысленный исследователем событий - это комплекс из всего произошедшего, вне зависимости, знаем мы об этом или нет. На самом деле история незримая, невидимая для современника составляет большую её часть.
Причины, сделавшие часть истории невидимой, могут быть разными. Например, желание правителей преувеличить роль своих предков в деяниях государства, или нежелание их раскрывать негативные их поступки на этом пути. Это может быть недомыслие и небрежность хранителей библиотек, или хитроумные трактовки идеологов современности, или замалчивание культуртрегерами, забалтывание масс-медиа неудобной для их владельцев правды, отвлечение внимания людей на более злободневные темы. История приобретает субъективный вид, получает черты саги и сказки для взрослых детей.
В любом случае большая часть объективной истории постоянно находится в тени. Для общества это очень вредная тенденция. Это не правильно, и похоже на то, как если бы человек ночью познания, не зная дороги, шёл с узким пучком света фонарика ограниченной информации по лесу произошедших событий. Фонарик освещает только тропу главных и известных всем фактов, человек глядит на отдельные звёзды на небе между ветвей и листьев, может быть видит Луну смысла, в то время как весь остальной мир реальной истории для него погружён во тьму. Тем не менее человек приходит в конечную точку своего путешествия, и заявляет всем, что видел мир, и знает какой он. Тем не менее все лесные овраги, зверьё, насекомые, птицы и растения, другие люди и их дома, остались вне его внимания.
Так же и в истории человечества. Со всех сторон рассмотренное историческое событие или его часть, не может существовать в безвоздушном пространстве, не может быть понято в отрыве от окружающего мира, жизни отдельных, простых и маленьких людей, квинтэссенцией множества жизней которых, отношений внутри огромного множества мелких событий, оно явилось. То есть требуется максимальная детализация. Однако, если начать перечислять всех людей, все причины и связанные с ним события, то возникнет целое облако больших и крупный происшествий. Передвигаясь мысленно по нему мы неминуемо попадём в облако другого крупного события, потом ещё одного, и так можем мысленно перемещаться до бесконечности. В этом сложность рассказа об эпохальных событиях. Опишешь мало - потеряешь в достоверности, опишешь много - утомишься писать, а потом и читать. Не ясно, существует ли вообще баланс и гармония между достоверностью и развлекательностью...
Это же справедливо и для описания Сталинградской битвы, и буржуазной социалистической революции в России 1917 года, и для всего остального.
