— Ну… — то Серго… а то — Вано. Они с Шахом — не разлей вода, — поддержал полемику Феликс. — Да, ребята, если будет обыск — хорошего не жди. Послушайте, надо срочно Барабанову сообщить… и Бакулю с Хаммером… а девчонки узнают — вот визгу-то будет!
— Хочешь сказать, Микоянам говорить не надо?
— Не-е… им в Кремль по такому поводу лучше не звонить.
— Ладно… пошли во двор. Барабана найдём, а там — поглядим.
Друзья отделились от перил и направились к дому. Двор уже напоминал разворошённый улей. Первое, что увидели мальчишки, была стайка их одноклассниц: Галя Лозовская, Ира Бусалова, Галя Куйбышева, Эра Кузнецова и Лара Смирнова. Возле них стоял и Лёнька Барабанов. Заметив ребят, он бросился навстречу:
— Ребята, Шах только что укокошил Нину Уманскую, а потом и сам застрелился!
— Не трезвонь. Глашатай выискался. Мы оттуда как раз и идём, — остудил Лёньку Хмельницкий.
— И всё видели?
— Видели-не-видели, а когда их увозили, мы там стояли.
— Ну и что?!
— У Вовки полчерепушки снесло. Смотреть страшно. Но он пока, вроде, жив.
Вокруг них уже собрались девчонки и слушали, затаив дыхание.
— …А как это произошло?
— Как-как?… Мы к экзамену готовились. Вдруг бабах!… Выстрел! Потом ещё один. Мы — ноги в руки — и на мост. А там уже санитары носилки с лестницы прут. На них Шах — без сознания. Вместо макушки — сплошная каша. Потом уже Нину под простыней — мёртвую — подняли. А дальше — нас погнали.
— И где ж вы болтались столько времени?
— Стояли за «Ударником». Обсуждали.
— Ой, мальчики! А что теперь будет?! — не выдержала Галя Лозовская.
— Что будет, то и будет! — отрезал Кирпичников.
В это время из подъезда показалась Вера Ивановна Хмельницкая с тёткой Лёни Реденса, Евгенией Александровной Аллилуевой.
— Ну-ка, дети, быстро по домам — у вас завтра экзамен! — скомандовала она.
Школьники неохотно разошлись. Вернувшись к Артёму, ребята ещё какое-то время обсуждали пережитое, но вскоре распрощались. Выйдя во двор, Лёня махнул Феликсу рукой и направился к себе, в 10-й подъезд. Оставшись один, Кирпич потопал домой, а жил он довольно далеко — на улице Горького, сразу за Моссоветом.
Час спустя на стол наркома Всеволода Меркулова, легло срочное оперативное донесение.
