В отведённой им комнатке, кроме полутора спальной кровати и прибитой к стене деревянной вешалки, стоял стол, похожий на тот, что в кухне, только прикрытый чистенькой, но видавшей виды скатертью. На полу пёстрый самотканый половик, у кровати вязаный из старых тряпочек разноцветный кружок. На стене над кроватью клеёнчатый ковёр с нарисованными белыми лебедями. Между синими оконными рамами, через старое неровное стекло виднелся выложенный заботливой рукой мох. И холод не пропускает, и окно не замерзает, и красиво. Сверху оконце прикрывала тюль.
Константин достал из-за пазухи газетный свёрток.
- Вот сало и хлеб. Хозяйствуй. А я пока себе тут постелю - указал на пол рядом с кроватью. Ольга взяла свёрток, стараясь не шуметь, вышла на кухню, развернула на столе газету, достала из той же банки, где были ложки, нож. Нарезала хлеб, сало. Поискала взглядом что-нибудь из посуды, не нашла. Может, что и было в тумбочке, но заглядывать туда без спросу не решилась. Взяла кружку возле ведра с водой, налила в неё кипятка. Заглянула в комнату:
- Готово.
Ели молча, по очереди запивая из этой кружки.
Казалась бы, от неимоверной усталости Ольга должна уснуть мгновенно. Но сон не шёл. Она прислушалась. Не спал и Константин.
- Не спите?
- Нет, - повозился, устраиваясь поудобнее.
- Вы к семье, наверное, едите?
Константин сел, накинул на колени своё пальто, которым укрывался вместо одеяла:
- Враг народа я. Понимаешь, хотел чужих детей от голодной смерти спасти, а получилось, своих растерял. Пока десять лет на Калыме по приговору суда золотишко мыл, государство и о жене, и сыновьях, а их у меня троё было, да четвёртым ребёнком жена беременная осталась, позаботилось. Ищу, ищу - пока без толку. Ночью глаза закрою... - пойду я покурю, - и поднялся на ноги.
- Я... я... беглая. Милиционера каменным пресс-папье по голове ударила на допросе, меня за это к смерти приговорили. На расстрел везли, сбежала. Самой не вериться, что это я и это всё со мной случилось, - не в силах лежать, села, скрипнув панцирной сеткой.
Он повесил пальто на вешалку, облокотился о спинку кровати:
- Куда же ты теперь? Ищут, наверняка. Ну и дома, точно ждут.
- А куда же мне без документов? Две дочери у меня, с матерью их оставила в Корсаково, поехала в Красноярск - надо девчонок в школу отправлять, думала, хоть комнату заработаю - вот, заработала!
- Я примерно так и понял. Ни документов, ни денег, опять же говорила, что домой нельзя. Да и нашли тебя... в не подходящем для прогулок месте. Ладно. Спи, давай. Устал я, как чёрт. Пойду на воздух покурю, да помарокую, как быть-то? - взял пальто, достал из пачки папироску и потихоньку вышел. А когда вернулся - Ольга спала, тихонько посапывая.
Ещё и светать не начало, а в комнатке похолодало так, что лежать на полу не было никакой возможности. Константин встал, постоял у окна... проснулась и Ольга.
- Я подвинусь, вы ложитесь с краю, очень уж холодно.
- Дыра у них в преисподнюю под полом, что ли? Что бы так выдувало?
Прижавшись спинами, согрелись и уснули.
Проснулась Ольга от голосов. Константин негромко разговаривал с хозяйкой. Ольга прислушалась:
- Дела у нас тут с женой кое-какие бумажные, как управимся, кто ж эту канцелярию разберёт? Вчера вечером покумекали, так если вы не против, мы может ещё день, другой у вас задержимся.
- А чего мне против быть? Живите сколь надо. Только платите заранее, подённо, значит.
- Добро, хозяюшка! Пойду ка я дровишек наколю, а то в доме зуб на зуб не попадает.
Нагревался дом так же быстро, как и остывал. Ольга встала, привела в порядок постель, закрутила потуже на затылке узел волос, сполоснула под умывальником лицо.
Константин, пристроившись на маленькой лавочке, курил в поддувало.
- Предлагаю так...
Ольга испугано прижала ладонь к губам.
- Одни мы в доме. Хозяйка на работу ушла, детей сказала, к матери пожить на морозы отослала, больно дом холодный, да какой дом - развалюха, а сама промышляет квартирантами, всё копейка. Так вот, сегодня - завтра найду попутку в Тасеево. Оттуда до Троицка будем добираться. Туда староверы на базар за солью и спичками приезжают, заодно и свой товар продают. Есть у меня среди них знакомцы, договорюсь, поживёшь пока у них в скиту. Или у тебя другой план имеется?
- Какой план? Спасибо вам. Только обременять вас ...
- У тебя, что выбор есть? А домой тебе никак нельзя. Поймают и приведут приговор в исполнение. Кому от этого польза будет? Тебе? Твоим детям? А я... может и моим кто-нибудь поможет. Земля-то круглая. Ну, согласна?
Ольга давилась слезами и кивала.
- Я у хозяйки картошки немного прикупил, да квашенной капустки. Пока картошку варишь, я пойду попутку поищу. Приду - обедать будем.
Из Тасеево до Троицка добрались без приключений. Оттуда в санях, укутанные тёплым тулупом, уезжали по только староверам ведомым тропам.
Комнату в скиту им выделили небольшую, но чистую, светлую и тёплую. Пробыв с Ольгой пару дней, познакомив её с порядками и правилами этой жизни, Константин засобирался уезжать.
