-Батя наш белым офицером был. Скрывался от красных, расстрел ему полагался.
-Видать много кровушки пролил, если такой приговор...
-Какой приговор? Не было никакого приговора. Стреляли друг в друга, будто с цепи сорвались, за что? Чёрт поймёт! Мать батю в Сибирь украдкой, в товарном вагоне привезла, среди вещей. Потом в бараке в подполье прятался. Там и помер.
-Надеялся он, что власть изменится, - старуха погладила череп, вздохнула, - да так и не дождался.
-А чего в подполье-то сидел?
-Говорят же тебе, документов у него не было. Расстреляли бы, не глядя.
-И так как он жил - хуже смерти. Света белого не видел, - старуха опять погладила череп. - А помер, куда мне его было деть? Сыны-то наши, его и мои значит, оба воевали. Пока до Берлина дошли да назад вернулись. Боялась им навредить. Вот и похоронила тайно, ночью. Две соседки помогали: солдатка, да вдова. Одна бы не осилила. Возле окна могилу вырыли, раму выставили, и вытащили его. К утру сверху землю обустроили, будто грядка. Потом уж я тополь посадила, постепенно дерном обложила. Все присмотрелись, не замечали. Так и жила рядом. А тут барак сносят. Думала, у меня сердце разорвётся. Вот и пошли с сынами, тайно выкопать и перезахоронить.
-А тут ты!
-Ну, ненароком я...
-Подъехали уже. Пошли, отмоешься. А то видок тот ещё! Ну и сам понимаешь, языком-то не чеши!
На следующий день к экскаватору с обеднишним узелком пришла жена. Язык чесался просто нестерпимо. Но даже если рассказать - не поверит. Поэтому только вздохнул и обижено отвернулся. И тут вспомнил, что эмблему-то серебряную голову с костями так и не отдал! Дома она осталась!
-Так я это, думал клад тут. Одну штуку нашёл. Дома она.
-И что?
-Да нет ничего больше. Вот и искал тут.
Построили эту пятиэтажку, экскаватор Димыча перегнали на другой объект. Но как-то утром проходил возле того самого дома и вдруг увидел старуху в длинной юбке и платке до глаз.
-Здравствуйте, не узнаёте?
-Здравствуй. Как же? Узнаю.
На вид она то ли ростом стала меньше, то ли ещё суше, но держалась по-прежнему прямо. Глянула на него исподлобья:
-С тех пор мниться мне, будто давит ему на тело великая тяжесть, а я... - старуха подавила вздох, глухо выговорив: - помочь не могу. - Отвернулась и пошла не простившись.
-Так я же не нарочно. Откуда мне было знать, что сваю прямо в то место забьют? - догнал он её.
-Как бы знали наперёд - соломки бы подстелили. Грех твой невольный. Не вини себя. - И пошла, более уж не оглядываясь. А он ещё немного постоял, будто что-то вспоминая, хлопнул себя по лбу. А ведь точно, именно в этот день и случилось ему выкопать тот самый череп! Вздохнул про себя, однако, правда, благими намерениями дорога в ад вымощена. Может, оно и лучше бы было, зарой он кости, как то велел бригадир?
Время шло. И Димыч постепенно превратился в Дмитрия Сергеевича. Как-то в пятницу вечером сидел по обыкновению возле телевизора, а тут как раз мода пошла, стали показывать передачи про всякие странности. И видит Дмитрий Сергеевич ту самую пятиэтажку, а камера ведёт по облезлому подъеду, по грязным, замусоренным ступеням, по стенам со всякими надписями.
-Ну, ты ж посмотри! Новенькая, чистенькая была! Всю загадили!
А по телевизору толстая неряшливая баба тем временем начинает вещать, как по ночам её в квартире призрак донимает.
-Господи, с чего это ты всякую дребедень смотреть начал? - жена присела рядом, отчего диван жалобно пискнул и Дмитрий Сергеевич, из сочувствия к его тяжёлой ноше, встал.
-Погоди, погоди! Это же тот дом, где... э-э-э... где я чуть клад не нашёл! Ну, вспомнила? - И кинулся рыться в ящике со своими рыбацкими принадлежностями. Единственное место в доме, куда не доставала рука жены.
-Да помню я, помню. Вроде пуговицу там какую-то старинную нашёл.
Эмблема так и лежала завёрнутая в тряпицу среди самодельных блёсен и мормышек. Дмитрий Сергеевич развернул тряпицу и обомлел. На почерневшем фоне четко, будто кисточкой выписали, был виден контур черепа и скрещенные кости.
"Чего ж это он никак меня в покое не оставит? Вот же привязался? Сначала в ковш экскаватора впёрся, потом из-за него чуть развод не получился, потом ночью морду его сынки считай, набили, потом жена его, ну та самая старуха... это же надо в одно время с ней оказаться возле этого дома, хоть до этого дня сто лет там не был! Теперь вот... по телевизору достаёт! Поеду к его супружнице, отдам эту штуковину, пусть отстанет!" - рассудил Дмитрий Сергеевич.
-Слушай, этим телевизионщикам просто нечего делать! Собирают всякую чушь! Пить этой тётке меньше надо, так и чёртики мерещиться не будут!
-Да не чёртики, к ней мужик по ночам приходит! Понимаешь?
-Понимаю, - хмыкнула жена.
В понедельник после работы Дмитрий Сергеевич направился в Черёмушки, в ту самую квартиру. Дверь открыла молодая женщина с ребёнком на руках.
-Здравствуйте, тут бабушка проживала?
-Бабушка уже год, как умерла. Теперь вот мы тут проживаем. А вы ей кто будите?
-Я... я... старый знакомый.
- ... Э... старый знакомый бабушки?
- Извините, спасибо. - И кинулся вниз по ступеням.
