-Александра, смотри, смотри! - упёрлась лбом в оконное стекло Петровна. А за окном, во дворе дома сторож и его дама, о чем-то потолковав, вошли в сторожку. И в маленьком квадратном оконце затеплился слабый свет.
- И чем это они там занимаются?
-Ну... чем? Разговаривают... наверное, или может она... по телефону позвонить зашла. Поздно, почта и аптека закрыты, а больше откуда?
И тут соседки увидели, как из их подъезда выскользнула Фрося, проживающая в квартире напротив, и, осматриваясь по сторонам, перебежками, направилась к сторожке. Ей-то чего там надо?
-Глянь, Фроська-то щучкой вытянулась возле окна сторожки. Подсматривает! А наши, слышишь, хихикают и гремят? Что-то там не ладно...
Александра пожала плечами и направилась в коридор:
-Опять за своё? Симулянтки! - донеслось оттуда. - Покатушки устроили?!
Разобравшись с Танюшкой, Анастасия Петровна, вернулась к окну. А там... у оконца сторожки очередь образовалась!
-Надо же?! Так можно всё просидеть, - накинув старую плюшевую жакетку, Анастасия заспешила во двор.
-Бабоньки, пустите глянуть. - В ответ приглушенно хихикнули. И тут же кто-то шёпотом приструнил:
-Тише, сторожка дощатая, стены тонкие, услышат и... конец фильма!
-Ой, бабоньки, и "конец" видать! Он встал и повернулся прямо к окошку, вино из бутылочки наливает! - зашептала Фроська.
-Уже конец, опоздала я, что ли? - охнула Петровна.
Приглушенный писк, перешёл в хохот и женщины бросились врассыпную.
Утро следующего дня на первый взгляд было обычным. Елена подкрасила губы, положила помаду в сумочку, что-то ещё в ней поискала, и вдруг остановилась у стола:
-Мам, прямо не знаю, говорить или не стоит?
-Ленушка, не тяни, я опаздываю, машина ждёт, - торопил Пётр.
-Мне сон приснился...
-Тьфу, а вечером рассказать нельзя?!
Но Елена, нервно разглаживая на столе скатерть, перебила его:
-Помните, когда Петя привёз меня к вам в Бийск, а сам дослуживать уехал? Помните, меня домовой душил? Мы ещё лечиться ходили к бабе Варе?
- Ну...
-Мама!? - спешил и потому нервничал Пётр.
- Погоди, Петя! Ленушка, не тяни, говори.
-Он сегодня мне опять приснился. Тот же маленький, горбатый и лохматый старичок - не старичок, но не молод, с большущей кудрявой бородой, чёрной с проседью. Сидит в углу большой пустой комнаты и говорит мне:
-Ты сегодня берегись. - И так мне тревожно стало, даже сердце зашлось.
-Наш это домовой. Я его с собой из Бийска забрала, когда к вам в Красноярск переезжала.
-Да будет вам, - уже не так уверенно проронил Пётр.
-Петя, ты давай-ка Елену до работы проводи.
-Мне через дорогу - пять минут ходу. - Работала Елена на складе в столовой строящегося завода искусственного волокна, как раз напротив окон их дома.
-Вот ты её через дорогу и проводи.
-Пошли, довезу, в целости и сохранности.
-И встреть.
-Ясно.
-Петя...
-Мама, сказал встречу! Всё, пошли, что ли?!
Проводив Петра и Елену, Анастасия подошла к окну, аккуратно отодвинула штору, подождала, пока служебная машина Петра подъехала к корпусу столовой, Пётр помог Елене выйти, проводил до дверей, вернулся и машина тронулась. Анастасия, вроде успокоившись, направилась на кухню, варить Танюшке кашу. Пока варила, увидела в окно как к магазину подъехала машина и стали выгружать колбасу. Значит надо бы занять очередь. Докторская колбаса по два рубля девяносто копеек за килограмм. Деньги недавно поменялись, но пока и "старые" в ходу. Так это новыми - два девяносто. Оно, конечно, не дёшево, да и в очереди крику на весь Каменный квартал, но ведь и продают не часто. Хотя... как-то не ели в семье магазинную еду. Готовила Анастасия отменно, так что докторская колбаса - это скорее от того, что дефицит, ну как не взять, когда в окошко видно?
Тревога, то ли из-за сна Елены, то ли Бог весть от чего, кошкой скребла Анастасии душу до самого вечера. А вечером и совсем стало невмоготу. Вот и Соловьёвы дома, и Кузьмины. А Петра и Елены всё нет. Анастасия то и дело подходила к двери, прижимаясь ухом к филёнке, может, уже по лестнице поднимаются? Ничего не услышав, шла к кухонном окну: могли в гости к знакомым зайти, и теперь назад возвращаются. Когда в уличную дверь раздался стук, ещё не успев ни о чём подумать, почувствовала нестерпимую тревогу. Бросилась открывать, а руки дрожат.
- Мама, Лена дома? - На пороге стоял Пётр. Шляпа съехала на бок, пальто нараспашку.
- А ты за ней разве не зашёл? - и осеклась на полу слове. В руках Петр держал сумочку, с которой Елена ходила на работу.
- Нет её на работе, и склады не опломбированы. И вот, - он протянул Анастасии сумочку. - Туфли в раздевалке, она на работе в других, без каблуков ходит. Пальто, сумочка... всё на месте. Выходит, исчезла в рабочей одежде!
- Как исчезла? - растерялась Петровна. - Туфли, пальто... - перебирала вещи невестки Петровна.
- Всё вокруг обежал. Как испарилась. И никто ничего не видел.
-Ты склады-то опломбировал бы... - Анастасия открыла сумочку: тяжелый пломбир, паспорт, кошелек, губная помада, платочек. Всё на месте.
-Не до складов мне! Пойду искать.
-Машину-то отпустил что ли?
