Убрав в инвентарь, и снова вернув на тело верхнюю одежду, избавил её от свежих дырок и пятен крови, после чего ещё разок осмотрел туши теперь исключительно деловитым взглядом. Шкуры с них сами не сползут, придётся им чуточку помочь. Подтащив по очереди трупы к ближайшему дереву и подвесив на сук, занялся обдиранием.
Для любого бывалого охотника такая операция вполне обыденна. Подрезать где надо, оттянуть и дальше в том же духе. Впервые, помню, от такой операции мне было сильно не по себе. Отец тогда лишь понимающе улыбался, показывая, что нужно дальше делать. На третьем-четвёртом ободранном волке я почти освоился. И вот теперь вспоминаю себя давнего с лёгкой улыбкой.
До меня долетела слабая, но, тем не менее, вполне отчётливая волна чужой злобы, похоже, сбежавшая тварь пристально наблюдала за моими действиями издалека, но нападать благоразумно опасалась. Добыча вдруг оказалась слишком кусачей. Сев в снег, попытался поискать цель в оптику прицела, но умная тварь хорошо спряталась и даже перестала эмоционально проявляться. Ночью бы я её смог разглядеть, а днём, да ещё и при ярком солнце — полнейший бесполезняк.
Если поначалу планировал скинуть лишнее и снова собраться в путь, то теперь пришлось задержаться дома на лишнюю пару-тройку дней. За время моего отсутствия кто-либо из людей в окрестностях не появлялся, лишь зверьё натоптало множество новых тропок вокруг закрытого пространственной аномалией острова по наросшему на болоте тонкому ледку. Оборудование в доме пока работало без сбоев, хотя я подспудно ожидал каких-то проблем. Особенно от моих изделий с артефактами.
Вот нет пока к ним полного доверия. Умом всё понимаю, делал на совесть, учитывая все возможные мелочи, и всё равно. Должно пройти какое-то время, накопиться статистика. Сами артефакты я контролирую с помощью датчика от детектора, встроенный термометр тоже есть. Он-то как раз и показывает явные огрехи, конструкции заметно нагреваются даже без постоянной нагрузки. Для нагревателя в баке отопительной системы это нормально, а вот электрическую часть стоит когда-либо переделать.
Занимаясь своими делами и подготавливая шкуры к выделке, впервые ощутил желание снова оказаться среди людей. Шума суеты, тихих разговоров, различных запахов, пусть и не всегда приятных. А ведь раньше одиночество меня скорее радовало, чем расстраивало. Рано я посчитал себя на всю голову отмороженным типом. Есть повод снова заняться самосовершенствованием, обретя душевный покой независимо от внешних условий.
Испытал на себе и приобретённую алхимию. Жесткие волосы на лице и в кое-каких других местах действительно выпали, однако при этом тончайшие волосики нижнего 'подшерстка' вполне сохранились. Просто уму непостижимо, как обеспечивалась такая особая избирательность. Впору признавать за тем эликсиром наличие скрытого интеллекта. Вопросов к дедку заметно прибавилось, обязательно задам при следующей встрече.
Установил стационарную радиостанцию и развернул антенну над крышей. Проверка показала периодическое наличие прямой связи даже с опорным пунктом в селе Лядское, но из-за сильных помех скорость перекачки цифровых данных оказалась крайне невелика. Зато она резко возрастала при коннекте с ретранслятором на 'Агропроме'. С формально 'отсутствующим' ретранслятором Сидоровича тоже получилась устойчивая связь. Теперь фальшивое сообщение от него мне будет сложно отправить.
Закончив разбираться со связью, собрал нужные вещи и утром третьего дня отправился искать новый путь к 'Свалке'. В деревне Грязево обосновалась крупная собачья стая. Стоило лишь мне появиться из выхода с тайной тропы, как ко мне со стороны деревни с громким лаем рванула вся разношерстная свора разом. Расстреляв в неё весь магазин автоматического дробовика, отступил обратно в щель тайной тропы. Потеряв цель из виду, собаки повернули обратно к деревне.
Перезарядившись, я снова вышел на свободу, рассчитывая на повторение атаки и безнаказанного отстрела хвостатых блохоносцев. В этот раз собаки оказались более благоразумными или же я перестрелял самых наглых и глупых. Проводив мою фигуру голодными взглядами, собаки занялись каннибализмом, жадно пожирая угодивших под горячую картечь менее удачливых собратьев, безжалостно догрызая и ещё шевелящихся скулящих подранков. Странное дело — подобное собакам обычно не свойственно. Но эти, наверное, совсем оголодали.
Два часа у меня ушло на поиск новой щели, хотя она пряталась совсем рядом со щелью тропы в 'Тёмную долину'. Именно за счёт близкого соседства её и сложно заметить. Одно хорошо маскирует другое. Десять крутых поворотов в заснеженной призрачной дымке и я выныриваю посреди старой просеки дороги через открытый березняк, разделённый ныне на две части пространственной аномалией.
