— Вот слепые псы уже совсем иные, — Гриня отметил мой внимательный интерес к его словам. — Они действуют всей стаей как единым организмом, ибо обладают ментальной связью друг с другом. Когда такая стая кинется на тебя — даже не вздумай отстреливаться, пока не залезешь куда-либо повыше, где псы тебя не достанут. Хоть они безглазые твари, но хорошо чувствуют твои мысли и твой страх. Всё же почти телепаты. И наоборот, твоя смелость и решимость запросто отпугнёт их, — просвещал он меня о различных опасностях Зоны, периодически быстро поглядывая по сторонам и держа ружьё на сгибе руки.
Я же мотал себе информацию на воображаемый ус. Лучше заранее знать, с кем тут можно внезапно столкнуться на узкой тропинке. Так дольше проживёшь.
— А если вдруг со стаей слепцов попадётся ещё и пси-собака — это гарантированный песец… — Гриню натурально передёрнуло. — Хрен от неё сбежишь и хрен спрячешься. Можно попытаться отсидеться на дереве, однако у тебя вода закончится раньше, чем терпение у псов. Или выбросом накроет. Пси-собака практически разумна, и командует стаей слепцов, как заправский полководец своими войсками. Причём, сама вперед под выстрел хрен вылезет и даже на глаза тебе фиг попадётся. Только когда незаметно подкрадётся сзади и бросится наверняка, чтобы сразу загрызть. Любит она пить горячую кровушку… — он картинно закатил глаза, пугая меня всяческими ужасами.
Отметил его безусловный талант рассказчика и наставника, ему ужасно хотелось верить, несмотря на все внутренние сомнения.
— Ещё она способна насылать сильные галлюцинации, другие сталкеры всякой жути о них рассказывали, — запугивание ужасами Зоны продолжалось. — Мне повезло, я с пси-собакой сам не сталкивался. Говорят — в схватке с контролёром шансов выжить куда больше, чем при встрече с управляемой ей стаей слепцов. Да и сама по себе далеко не подарок. Хорошо, хоть редкая и весьма осторожная тварь. На мелкие группы сталкеров практически не нападает даже с подконтрольной стаей. Понимает напрасный риск. Но одиночку точно постарается загрызть при первой же возможности, потому советую уже сейчас задуматься о напарнике или паре напарников. Где-то ты их ещё тут найдёшь?
— Благодарю за совет, — кивнул ему.
Но идея подбирать напарников в деревне новичков из обитавшего там контингента пахла откровенно дурновато. Наверное, стоит посмотреть более внимательно, вдруг кто-то из тех балбесов окажется реально перспективным. Хоть в это и плоховато верится. Но вдруг. Зона полна сюрпризов, иногда даже приятных, чаще же смертельно опасных.
— Дальше в Зоне водятся ещё и псевдособаки, — Охотник продолжил просвещать меня. — На собак они похожи только внешне, тело же совсем другое. Учёные считают их сильно изменёнными рысями. Острые когти, способны лазать по камням и деревьям как кошки, хотя этого и не любят, ибо тяжеловаты. Зубы по твёрдости легко потягаются с алмазом, а челюсти разжимать, если только автомобильным домкратом. Тихие, быстрые, сильные, высоко и далеко прыгают. Охотятся обычно небольшими семейными группами по три-четыре особи. Если заметишь хоть одну — ищи открытое пространство и какое-либо препятствие прикрыть спину. Бей их влёт, подранки утрачивают агрессивный настрой и обычно стараются сбежать, прикрываемые здоровыми особями, на чём их можно подлавливать, уничтожая целыми группами. Зубы и шкуры весьма ценятся у торговцев.
Пока мы говорили, повернувшись в сторону плеши с аномалиями, собаки окончательно осмелели и дружно рванулись в нашем направлении.
— Бей! — Скомандовал Гриня, когда до первых собак уже оставалось всего метров двадцать.
Я резко развернулся, вскидывая 'вертикалку'. Самый крупный пёс в середине набегающей стаи с серо-коричневой шерстью чувствительно окатил меня сильным желанием загрызть, прежде чем я поймал его фигуру на мушку и нажал спусковой крючок. Бах, бах, бах, бах. Мы с Гриней разрядили стволы практически одновременно. Крупный вожак поймал сразу две порции картечи в голову и мгновенно умер, а вот парочке его шестёрок чуть помельче по одной горячей пилюле явно не хватило.
Громкий визг подранков, разогнавшаяся стая пытается обежать слишком опасную дичь с двух сторон, влетая в аномалии, которыми мы прикрывали спины. Хлопки и треск, визг и утробный вой постепенно сжимаемых сильнейшей гравитацией ещё живых тушек, брызги кровавого фарша. Мы едва отскочили подальше от аномалий, чтобы нас всем этим не окатило. Большая часть собачей стаи же сумела разминуться со смертью, и теперь из последних сил разномастные собаки улепётывали обратно к спасительным кустам, поджав хвосты.
— А хорошо получилось… — Охотник окинул довольным взглядом оставленное псами поле боя, на котором валялось три дохлых тушки. — Придётся делать волокуши, на себе мы их хрен упрём, вздохнул он, обратив внимание на меня, как потенциального исполнителя его идеи. — Вон, какие здоровые, в каждой килограммов по шестьдесят будет!
