Наверняка своими нелепыми мудрствованиями я случайно разворошил какую-то весьма неприятную тайну этой команды. Иначе чего бы столь красивой девушке как Вика заниматься экстремальной журналистикой в смертельно опасной Зоне. Да и ещё почти на высшем уровне сложности. Почти — это не 'мастер', как у меня, а 'ветеран'. У неё есть интерфейс игрока и что-то ещё, но тоже полный реализм в ощущениях и одна жизнь. А вот члены её команды самые обычные игроки. Эта настырная девушка явно стремится кому-то доказать, что она способна… и достойна любви. Вот только взаимности как не было — так и нет. Едва осознав это, сразу же понял, какие сейчас нужны слова. Достаточно вспомнить, где мы сейчас находимся.
— У выбравшего нелёгкий путь сталкерства в Зоне есть только одна любовь… — выдержав театральную паузу, собрал общее внимание, народ легко вынырнул из далеко не самых приятных раздумий, даже Вика резко вскинула голову. — Единственная и неповторимая любовь… к самой Зоне. Её нельзя предать и променять на что-то мелкое и незначительное, на другого человека, к примеру, иначе сталкерская удача навсегда покинет глупого отступника. Когда вы почувствуете любовь к Зоне в своём сердце, то она и вам ответит взаимностью. И не надо смотреть на меня такими круглыми глазами — это не голос сумасшедшего или фанатика Монолита, а всего лишь констатация фактов, которые вы сами можете увидеть… — столь громким заявлением я поверг всю компанию в глубокий шок, а Вика вообще выпала в прострацию и перестала фонить эмоциями.
Незаметно для себя я резко активировал ментальную трансляцию собственных чувств и переживаний, растекавшихся сейчас от меня во все стороны, благодаря чему сказанные слова глубоко проникли в души слушателей.
— Наверное, ты действительно прав… — тихо прошептала сильно озадаченная девушка, отмерев через пару минут. — Только так легко объясняются все странности. А я-то, дура, столько лет не могла увидеть этого буквально под самым носом, ища несуществующие причины и нелепые оправдания. Что же, благодарю за то, что ты лишил меня глупых надежд. Хотя на душе стало только тяжелее, — она глубоко вздохнула и опустила голову.
Разговор незаметно увял и только треск прогорающих дров нарушал ночную тишину. Где-то в отдалении пиликал одинокий сверчок, а трескучие цикады решили отдохнуть. Перед рассветом над травой сгустился лёгкий туман, и стало прохладно. Заготовленные дрова благополучно закончились, костерок прогорел, но мы все неотрывно смотрели в краснеющие и переливающиеся всполохами пламени угли, размышляя о чём-то своём. Впереди у нас был тяжелый и опасный день.
Едва посветлел восток, как сразу же проснулись мелкие пташки. Мир наполнился шумом, легкий предрассветный ветерок шевелил вымахавшей травой и шелестел листьями высоких тополей.
— Пора собираться в путь, — вздохнул Огненный Лис, поднимаясь с земли и отряхивая колени.
— Держи, — ловко вскочив на ноги из лежачего положения, Вика оказалась прямо передо мной, протянув мне матерчатую противогазную сумку. — Эта штука сразу привязывается, так что цени нашу заботу, — хихикнула она.
