Я сразу же догадался, чем именно ей приходилось расплачиваться, но благоразумно промолчал. Зачем зря ворошить прошлое. И ведь если взглянуть непредвзято… вот, взять мой личный случай, к примеру. Во сколько можно оценить тот опыт, благодаря которому я сумел быстро подняться? Те самые пятьдесят лет прожитой жизни, охотничьи навыки, востребованную профессию? Можно смело сказать — я тут появился с большим чемоданом денег. Нет, одного чемодана, пожалуй, маловато будет — тут кузов грузовика понадобится. А с чем приходят сюда другие, такие вот как Вика? Что они умеют и что могут предложить опытным наставникам за науку выживания? А за экипировку? Стоит ли их винить за желание подняться любыми средствами? Другой вопрос — самому впутываться в такое или спутываться с такими индивидами.
— Забыли! — Я решил закрыть неудобную для напарницы тему. — Есть веские опасения, что хозяева лагеря пожалуют сюда только после очередного выброса. Для меня он не страшен, а вот тебе нужно о себе заранее позаботься.
— Я справлюсь! — Девушка выражала полную уверенность. — У меня есть доза особого препарата — 'зомбиотика'. Хоть у него и хватает побочных проявлений, но мне уже приходилось переживать выбросы на открытом пространстве.
— Зомбиотика? — Я зацепился за новое слово.
В имевшейся у меня алхимии тоже присутствовал шприц с похожим названием 'Анабиотик', как раз для спасения во время заставшего в чистом поле выброса. Мне, к счастью, он не требовался.
— Ты разве не в курсе? — Вика несказанно удивилась. — Все, кто хоть раз в сторону центра пытается нос сунуть, обычно озабочиваются средствами спасения от выбросов. И 'зомбиотик', пожалуй — единственное, что сейчас можно достать. За деньги его вряд ли купишь. Только имея хорошие связи с учёными и военными сталкерами.
— Странное название… — я покачал головой, принимая новую информацию к сведению.
— Из чего получают — так и назвали, — хмыкнула напарница, и, заметив выражение моего лица, пояснила: — У изменённых мутагеном в зомби людей организмом вырабатывается особый секрет, избирательно подавляющий центральную нервную систему. Оттого-то они зомбями и становятся. Тупые до безобразия, действующие исключительно на остаточных рефлексах ходячие тела. Но при этом выброс на них абсолютно не влияет. Хотя снорки и бюреры, к примеру, вынуждены искать от него укрытия. Исследовав этот феномен, учёные Янтаря смогли выделить нужный фермент из крови изменённых. Даже предпринимали попытки вернуть им утраченный разум, избавив от влияния того фермента. Увы — при его длительном воздействии разрушение сознания оказалось совершенно необратимым. Зато случайно выяснили, что однократный приём определённой дозы относительно безопасен и способен спасти оказавшегося в критической ситуации человека. Не без определённых негативных последствий, впрочем. И чаше одного раза в год применять его настоятельно не рекомендуют, — закончила она краткую лекцию.
— А другие препараты? — Мне стало интересно.
— Есть ещё и какая-то редкая алхимия, — Вика призадумалась, вспоминая её название. — Что-то позволяющее впасть в кратковременную кому или глубокий летаргический сон. Гораздо безопаснее 'зомбиотика', вот только мало кто смог достать. Тут нужен выход на самого Болотного Доктора или на его дружка — деда Михалыча. Но к ним так просто не подкатишь, да и деньгами вряд ли заинтересуешь.
— А вообще, откуда вы берёте алхимию? — Мне захотелось полностью удовлетворить проснувшееся любопытство.
