Выйдя из ангара, они прошли в другой, где начинался спуск в подземный бункер руководства. На входе у толстой гермодвери их задержала вооруженная американскими карабинами М4 охрана, дожидаясь команды пропустить по цепочке через всю систему безопасности важных персон. Пара минут, и тяжелая дверь отъехала в сторону, открывая проход в большой тамбур со второй аналогичной дверью. Внешняя дверь закрылась, включился яркий свет и что-то ещё, чего Лариса пока не могла уловить, но хорошо чувствовал сидящий в ней мутаген. Всех посетителей здесь буквально просвечивали насквозь, проверяя на наличие оружия и других запрещённых предметов. Вот сюда я вряд ли смогу самостоятельно пробраться, несмотря на имеющуюся невидимость. Яркий свет угас, одновременно отъехала в сторону и внутренняя дверь, открывая проход в длинный коридор, стены которого были отделаны ценными породами дерева. На потолке круглые светильники мягкого желтого света. На полу зелёная ковровая дорожка. 'Какие знатные нарушения техники пожарной безопасности', - прокомментировал увиденное чужими глазами внутренний голос. Лариса решительно пошла по коридору, свернула на первом же перекрёстке, выйдя к массивной лакированной деревянной двери с табличкой 'Научный руководитель академик Сахаров'. В двери или рядом с ней прятался глазок камеры, потому замок двери громко щёлкнул, стоило ей взяться за ручку.
— Вызывали? — Спросила Лариса крепкого мужичка с аккуратной седой бородкой, сидевшего за массивным рабочим столом.
Вместо окон на стенах в кабинете располагались большие плазменные панели, сейчас показывавшие виды соснового леса на берегу красивого озера. Невидимые колонки за потолочными перекрытиями создавали подобающий звуковой фон — весёлое чирикание мелких птах, изредка звучащая барабанная дробь дятла, голос одинокой кукушки и жужжание вьющихся над невидимыми цветами толстых шмелей. На столе стоял большой ноутбук и лампа-торшер с зелёным абажуром. Две аккуратные стопки бумаг лежали рядом с тремя старомодными телефонными аппаратами. Сам академик Сахаров заметно отличался от образа из старой игры, но я всё равно отметил определённое сходство.
— Садись, — академик кивнул Ларисе, предлагая присаживаться к столу. — До меня дошла информация о возможных посягательствах на тебя со стороны Рона Штиберта, — твёрдо заявил он, когда женщина присела к столу, выразив готовность слушать.
Я сразу почувствовал, как Лариса сильно напряглась, но ни один мускул не дрогнул на её лице.
— Так вот, чтобы избежать возможных неприятностей… — продолжил он говорить, — я принял решение срочно эвакуировать тебя за внешний периметр Зоны.
Теперь женщине удержать лицо не удалось, пришлось мне успокоить её чувствительным внутренним касанием вместе с мыслью — 'всё хорошо'.
— Эвакуируешься прямо сейчас, я всё подготовил и со всеми договорился! — Твёрдо закончил он тоном, совершенно не предполагающим возражений.
— Я успею забрать из комнаты свои вещи? — Лариса едва не впала в панику, думая в первую очередь обо мне, пришлось опять её успокаивать.
— Это лишнее! — Категорически отрезал академик. — Твои вещи соберут и вынесут позже. Я опасаюсь слежки со стороны шестёрок Штиберта, хотя его самого в научном лагере сейчас нет. Как нет и его гвардии. Куда-то спешно ушли рано утром. Благодаря тому у нас есть время для того, чтобы незаметно вывести тебя с территории научного лагеря. Я договорился с доверенными сталкерами. Они выведут тебя, передав позже военным проводникам. Уже завтра ты окажешься в полной безопасности! — Окончательно припечатал он.
Я лишь отметил его твёрдость и решительность. Совсем не тряпка, каким он мне ранее показался. Просто он умелый политик и вынужден считаться с мнениями тех, от кого здесь многое зависит, демонстрируя им гибкость и покладистость. Стоит помочь ему прижать главных врагов, и все увидят совсем другого человека. И вряд ли он понравится большинству здешних обитателей.
За дверью кабинета Сахарова Ларису уже поджидала троица крепких бывалых мужиков в брезентовых плащах с накинутыми на головы капюшонами и закрывавшими нижнюю половину лица тряпичными повязками. Один из них протянул такой же плащ и ей, предлагая сразу надевать. Она покрутила головой, словно ища возможные пути бегства, но я снова чувствительно коснулся её разума, дабы задавить подступающую панику.
- 'Я с тобой!' — мысленно подбодрил её, уже собираясь как-то выбираться из превратившегося в мышеловку подземного жилища, ибо проснувшаяся интуиция недвусмысленно предвещала скорые неприятности.
