— Это однозначно 'Синдикат'! — Уверенно заявил долго молчавший прежде Димка Красавчик. — Ты же, Бёрш, проехался бронированным катком по его интересам в последней заварушке, — продолжил он напористо говорить. — 'Синдикат' получил от пиндосов жирнющий аванс, да и прежде они имели тесные сношения, а тут такой облом! Несколько лучших и полностью подконтрольных рейдовых групп слито в ноль, а на них было столько надежд — трудно и пересчитать. Налаженный бизнес накрывается медным скобяным изделием. И ещё тот крендель, которого ты после передал генералу — он слишком много знал. Пока в 'Синдикате' посчитали убытки и разобрались, кто во всём этом виноват, прошло время, вот теперь-то они и чухнулись. Сам я не видел, лишь разговоры братвы помню, так вот, 'Синдикат' когда-то основала парочка странных типов Лёлик и Болик, со странными способностями. Всегда точно знали верную масть, играть с ними в азартные игры — дохлая затея. Да и просто играть глупо — убьют. То ли мутанты какие, то ли ещё кто, и они не раз пересекались с приснопамятным Викингом, когда ещё беспределили вместе. Не ровен час, они снова, голубки, спелись, выясняя с кого бы стрясти убытки. Да и всякая техническая шпионщина всегда шла по их части. В общем, у нас, господа-товарищи… — он окинул исключительно весёлым взором всех собравшихся, — теперь наклёвывается весьма интересное дельце. Всегда мечтал крепко настучать по грязным сопаткам тем типам — уж больно они много горя простым мужикам принесли.
Его живая экспрессия быстро передалась и всем остальным, народ дружно заулыбался, предвкушая реально крутую драку. И лишь глубоко внутри у меня шевелился червячок сомнения, заставляя тщательнее продумывать возможные действия.
Мы смогли в очередной раз привлечь внимание весьма могущественных в Зоне сил, и теперь нам предстоит сдать очередной экзамен. А незачёт здесь означает только смерть. Да, можно понадеяться на последующее воскрешение и пересдачу, однако до такого лучше не доводить. Мне так особенно.
— Ах… — тихо вскрикнула шедшая впереди Хельга, начав медленно оседать.
Подхватываю её тело на руки, дыхание слабое, но есть. Идти назад нельзя, ибо тогда сорвётся организованное мною разрежение временного потока и ударит откат, который будет крайне сложно пережить. Организм рискует пойти вразнос. Под ногами мешает идти то ли жухлая трава то ли сухой песок, в этой вездесущей мутной дымке сложно что-то разглядеть.
Видно впереди едва ли на пару метров, лишь чувство пути позволяет держать верное направление. И ещё время. Куда так хочет попасть рыжая, его течение заметно растянуто, чтобы туда пройти, нужно согласовать его ток. Шаг, другой, третий, тело на руках вдруг резко выгибается дугой смертной судороги. Всё, приплыли…
Осознание плывёт волнами, пропадает чувство тяжести мёртвого тела на руках и вся картинка вмиг разваливается, я резко дёргаюсь и просыпаюсь, чтобы вскоре успокоиться и снова погрузиться в сонное забытьё. Но вместо него приходит повторение пережитого кошмарного сна, в котором я снова потеряю слишком уж настойчивую напарницу от непонятных причин.
И вроде бы детали сна заметно отличаются, однако, итог прежний. За ночь я шесть раз пережил её гибель и проснулся в крайне скверном расположении духа, покинув смятую постель. В 'волшебные' сны лучше всего идти одному. Во избежание, так сказать.
— Мрачновато выглядишь… — заметила хозяйничавшая на кухне Лариса, рыжая Хельга сидела в углу с большой кружкой парящего чая, выглядя так же хмуро, и даже потеряно.
— Сны были плохие… — заметил я, широко зевнув.
— Прикинь, и у меня тоже, — отметилась из своего угла ведьма. — И все, почему-то исключительно про тебя, — добавила она, смерив мою фигуру оценивающим взглядом, как будто первый раз увидела.
— Прогуляемся до речки? — Предложил ей, учитывая момент, что сейчас наш могут подслушивать.
— Давай, — она отставила чашку на стол, поднимаясь со стула, мы вышли из дома, и я рассказал ей о том, чем страдал всё ночь.
— Надо же, как интересно, я тоже всю ночь смотрела на то, как убивали тебя, — 'обрадовала' она меня. — Просто что-то прилетало, разрывая тебя на мелкие куски, невиданной силы огненные вспышки, от которых расплавлялись даже ближайшие камни и многое другое. Причём, всё это где-то тут, рядышком. Иногда я видела твою смерть со стороны, иногда была рядом, почему-то оставаясь целой и совершенно невредимой.
— И как всё это можно объяснить? — Я повернулся к ней всем телом. — Почему мы видели именно друг друга… в столь сложной ситуации?
— Естественные психологические защиты, — рыжая привычно фыркнула, объясняя дуракам прописные истины. — Увидать свой конец в запланированном сне — это, скажем — большая удача. Чужой запросто, а вот свой — нет. Исключая обычные кошмары, разве что, — добавила она.
— Так и что нам теперь делать? Пригодятся ли те кошмары? — Признаться — мне хотелось про них просто забыть, вот только сделать это будет весьма трудно.
