Нам постепенно удалось пересобрать ядро осознания мутагена, включив в него набор императивов безусловного подчинения. А также ключевых признаков определения 'своих', дабы по контролируемой им территории мог свободно пройти 'помеченный' нами человек.
Высунувшись наружу, мы выпустили его на свободу, радостно отмечая, как собравшееся вокруг опасное зверьё стремительно разбегается во все стороны. На нас оно больше не обращало внимания, как будто мы пустое место. Чего мы так настойчиво и добивались.
Осмелев, вышли прогуляться, одновременно удерживая ментальный контакт и с нашим новым питомцем. Через него можно быстро определять нарушителей контролируемого зверями периметра, подключаться к различным зверским чувствам, короче — проделывать всё то, что он способен проделывать сам.
По результату вышло гораздо лучше, чем мы изначально хотели. Теперь 'Дикая территория' стала нашей новой 'Ареной', где мы будем иметь полное преимущество над любым противником. Хочется в это верить и надеяться, что наш 'питомец' сохранит привнесённые нами изменения. Кто знает, вдруг у него где-то 'резервные копии' спрятаны? Вряд ли, конечно, но вдруг? Хоть мы и встроили какое-то подобие защиты от сбоев, полной уверенности в успехе пока нет.
Хватило бы нам времени разобраться с главной проблемой. По принятому плану сольём 'Синдикату' информацию об обнаружении нового бункера и организации экспедиций для его освоения. Со мной в роли основного прикрытия, разумеется. Заглотят ли они столь вкусную наживку? Вскоре узнаем. А теперь пора возвращаться, вдруг 'вещие сны' откроют перед нами тайны грядущего?
Меня окружают почерневшие перекрученные стволы больных деревьев. С их голых ломаных ветвей слетели почти все листья, лишь несколько сильно задержавшихся едва шевелятся слабым движением воздуха. Стволы реально страшные. В дрожь бросает любая попытка чуть приблизиться к ним. Толстые с многочисленными наростами, из которых торчат пучки веток, словно кривые когти из зверских лап. Они вот-вот схватят тебя, задавят, разорвут, медленно впитывая выдавленные из тебя жизненные соки.
Под ногами противно скрипит чёрная ломкая трава, порой разлетаясь брызгами мелких осколков. Окружающий воздух давно мёртв и успел разложиться, дышать им опасно даже для здоровья мутанта.
Мои руки заняты мелко дрожащим телом рыжей ведьмы, она смотрит вперёд, иногда поворачивая ко мне полный боли взгляд. Ей всё так же нужно идти дальше. Куда-то туда, куда ведёт её долг. Её данное кому-то слово.
Время. Время здесь сильно неоднородно. Его разрозненные потоки порой заметны и невооруженным взором как полоски чёрного или белого тумана. С ношей на руках я лавирую между этими потоками и корявыми стволами, ибо только так и можно пройти к намеченной цели. Прямой путь, как оказалось, убийственен для моей напарницы.
Плохо помню, как мы попали в это страшное место. Куда-то шли, как-то продвигались изнанкой пространства и вдруг очутились тут. В месте, где жизнь беспрестанно борется со смертью, постепенно приобретая её уродливые черты. Сложно вообще поверить, что такое место где-то существует, а не является плодом чьей-то больной фантазии.
Шаг, другой, третий, поворот и ещё три шага, дабы разминуться с краем чрезмерно уплотнённого временного потока. Моих сил едва хватает для его удержания на одном месте, позволяя пройти. Противный скрип ломающейся травы, мимо лица медленно проплывает сорвавшийся с мёртвой ветви лист. Такой же чёрный и давно мёртвый.
Вот и дрожащая стенка пространственной аномалии, куда ведёт старательно удерживаемое мною постоянно ускользающее чувство верного направления. Шаг в неё вместе с желанием, приказом, собранной в кулак волей. Врата откройтесь! И врата раскрываются, пропуская нас в горящий синим пламенем призрачный коридор.
Пламя срывается со стенок коридора, жадно устремляясь прямо к нам. Оно обжигает ужасным холодом, пытаясь вытянуть всё тепло из наших тел до последней капли. Резко пробуждённый внутренний источник энергии аномалий надёжно отваживает поползновения синего пламени, позволяя идти вперёд. Шаг, другой третий, десятый, сотый, тысячный, какой-то. Где-то тут должен быть выход. Яркая вспышка солнечного дня больно бьёт по привыкшим к темени глазам. Куда-то пришли…
— Вид твоего лица внушает лёгкий оптимизм, — заметил выходившей с накрученным полотенцем на голове Хельге.
Мы на пару с Викой тихо обсуждали за домом у мангала мои вчерашние приключения, а Лариса ещё спала. Она сильно перенервничала и теперь ей требуется хорошенько отдохнуть. А Вика просто крайне любопытная девушка и ей тяжко дальше оставаться в полном неведении.
Вчера, нет — уже сегодня ночью мы вернулись и сразу же завалились отсыпаться, забыв оповестить всех и даже кого-то индивидуально о достигнутом успехе. Теперь вот медленно и с шокирующими деталями раскрываю подробности, заодно тюкая деревянные чурбаки ухватистым топориком. Замаринованное мясо молодого кабанчика лежало в холодильнике, наконец-то пришел и его черёд.
