Но у захвативших мировую власть искусственных интеллектов, оказывается, появилось своеобразное чувство юмора. Вот кто здесь настоящие сценаристы. Исподволь они захотели подтолкнуть ленивое и разлагающееся в собственных страстях человечество вверх, резко подняв значимость далеко заштатной игровой вселенной, у которой, оказывается, есть скрытая глобальная миссия.
А я ещё во всё это вляпался в роли полноценного главного героя. Вот ведь как сильно 'повезло'. И даже теперь понимая всё это, мне сложно поддаться естественной человеческой слабости и сойти с дистанции. Ведь это и мои внутренние идеалы.
— И если изначально тот космический росток лишь медленно прорастал, пуская здесь крепкие корни, то теперь благодаря тому, что человечество на него обратило самое пристальное внимание, он готовится выпустить многочисленные побеги, — я продолжил выливать на собравшихся здесь людей великие откровения, не считаясь с их чувствами. — По его представлению, человечество уже готово серьёзно измениться, раз смогло оказать на него достойное внешнее давление. И разве могут волновать бездушный механизм сопутствующие тем изменениям жертвы? — Я ещё раз обвёл взглядом знакомых людей, видя признаки лёгкого замешательства на их лицах. — Лишь мы, сталкеры, имеем достаточный опыт приспособления и уверенного выживания в столь сложных условиях аномальной Зоны. Но нас мало, крайне мало… — я выдержал театральную паузу, прежде чем продолжить. — Реакционные мировые силы в собственной борьбе друг с другом захотели нас вообще извести, окончательно уничтожить, назначив на роль 'Мирового Зла'. Но ход исторического процесса абсолютно неумолим. Всем этим мировым силам пора серьёзно задуматься о душе, ибо в новом мире для них не останется места! — Пафосно завершил я свой длинный монолог.
— … И вот с подобным постоянно приходится иметь дело… — тихо буркнул под нос важный гость, сначала вдоволь насмотревшись на моё раскрасневшееся лицо, а затем переведя взгляд и на лица остальных.
Расскажи что-то подобное кто-то другой, его можно было просто посчитать сумасшедшим и проигнорировать, однако я уже заставил с собой многих считаться. И ещё личную силу прямо тут наглядно продемонстрировал. Впечатляющую силу.
— Чтобы подвести итоги мне потребуется некоторое время… — снова заговорил Василий Иванович, явно справившись с множеством внутренних сомнений. — Дней десять, думаю, мне вполне хватит уточнить многие детали и перепроверить факты. Кратко расскажу, какие могут ожидаться последствия… — он обвёл нас задумчивым взглядом. — Стоящее за мной государство, хоть и является самым большим на планете и достаточно сильным, однако открыто поддержать сталкеров против всего консолидированного Западного Блока оно не сможет. Мой Президент сильно ограничен в решениях множеством не афишируемых договорённостей, заключённых ещё во времена слабости страны и шаткости его политического положения. Плюс наши властные и экономические элиты тоже принадлежат отнюдь не нашей стране, а мировому глобализму, подчинённому тому пресловутому 'Реакционизму'. В любом случае силы 'Партии Государственников' и Президента будут ограничены этим фактором вплоть до самой глобальной катастрофы. Если она, конечно, будет, — сразу же оговорился он. — Мы сможем провести комплекс подготовительных мероприятий, восстановить и укомплектовать противоатомные убежища во многих городах, создать достаточные запасы продовольствия и медикаментов на складах стратегического резерва, устроить серию учений гражданской обороны, — он становился, отметив нашу кислую коллективную реакцию на его слова.
Мне всё же удалось заразить обитателей Зоны собственной убеждённостью. И пусть они могли продолжать сомневаться, что через год весь мир поглотят монстры и аномалии, однако такие вот оторванные от понятной реальности словестные политические кружева вызывали у них естественную антипатию. Даже у генерала Воронина, очевидно являвшегося в прошлом или настоящем подчинённым нашего важного гостя.
