Перетащили туда и мои электрические стойки. Виталий Юрьевич опасался подключать к ним свой дорогой профессиональный электроинструмент, предпочтя крутить японский дизель-генератор, которому больше доверял. Десять двухсотлитровых бочек с соляркой нам продали и привезли вояки по отдельной цене. Сильно завышенной. Очень сильно.
Через неделю была завершена укладка 'тёплого пола' и началась затянувшаяся ещё на шесть дней отделка внутренних помещений. Строители явно хотели поспешить, но привычка работать качественно перевесила желание удрать отсюда поскорее. Получив от меня полную сумму за весь проект и оформление бумаг, Виталий Юрьевич уехал на целую неделю, оставив бригаду опытному сменщику.
Сергей Степанович, крепкий мужчина лет тридцати пяти, с заметной опаской поглядывал в мою сторону. Довелось ему разок увидать меня с 'Винторезом' за спиной и послушать, как я разговариваю с выкатившими мне претензию о слишком скромной оплате труда подневольных солдатиков офицерами блокпоста. Да и просто подумать о 'нормальности' того, кто бросает большие деньги на ветер, строя дом в совершенно непригодном для проживания человека месте.
Зоны он тоже боялся. Зато к работе бригады у меня вопросов почти не возникало, стоило лишь один раз в самом начале подробно рассказать, что мне хочется получить в конечном итоге. Даже сарай-гараж мне сделали именно такой, как хотелось. Другие рабочие порой выражали желание поговорить с хмурым заказчиком во время периодических перекуров, но Сергей Степанович зло шикал на них.
Настроение было скверным, ибо мне приходилось постоянно присутствовать поблизости, держа проход в пространственной аномалии открытым. Рабочие, похоже, даже и не узнали, что здесь нельзя свободно пройти от реки и подняться на высокий берег, где для удобства вырубили и выложили тротуарной плиткой крутые ступеньки.
В самом конце второй недели работ, когда всё почти было готово, на крытом грузовике вместе с заказанной мной мебелью и кое-какими вещами прибыл Виталий Юрьевич.
— С тебя обещанный артефакт для чиновника, — сразу заявил он мне, наблюдая сверху за разгрузкой машины.
Канатная дорога здорово помогала, однако габаритные вещи приходилось дополнительно поддерживать, чтобы они не тащились по земле.
— Сейчас всё затащат наверх, тогда и выдам, — пообещал ему.
За час рабочие управились, занеся вещи в дом и занявшись их монтажом. Кухня, спальня, мастерская.
— Вот это и есть 'золотая рыбка', - спустившись вместе со строителем в подвал, где уже сделали нормальное освещение, я достал из кейса контейнер, открывая его. — Сразу предупреждаю — артефакт обладает радиоактивностью чуть выше среднего и для его безопасного ношения нужен компенсатор.
Виталий Юрьевич было протянул к 'золотой рыбке' руку, но после моих слов резко отдёрнул её обратно.
— Чёрт! — Громко выругался он. — И что теперь делать?
— В качестве жеста доброй воли, готов дать второй артефакт-нейтрализатор излучения, — я пошел ему навстречу, доставая ещё один контейнер с обычным 'вывертом'.
Стоило тому оказаться в моих руках, как я мгновенно перестал видеть фиолетовое сияние 'золотой рыбки'. Гамма-излучение полностью поглощалось аномальным полем 'выверта', переставая доходить до изменённых Зоной зрительных рецепторов в моих глазах. Но чтобы заставить строителя взять в руки столь опасный артефакт, пришлось устроить ему наглядную проверку радиометром. Я положил сразу два артефакта в один контейнер и показал практически нулевой фон рядом с ним. Виталий Юрьевич всё же успокоился, раскрыл большой кожаный портфель, и передал мне папку с бумагами.
— Здесь всё! — Коротко заявил он. — По закону хрен подкопаешься, а с остальным ты и сам разберёшься, — обнадёжил он меня.
'Получены официальные документы на владение земельным участком, включающим в себя прибрежные болота с большим островом между ними и рекой Припять, а также трёхсотметровую прибрежную зону вокруг болот, за исключением деревни Грязево. Все строения на указанной территории являются частной собственностью владельца. Забыть, украсть, потерять, передать кому-либо другому документы невозможно, при гибели сохраняются в инвентаре'.
До темноты строители полностью завершили работы, навели чистоту, погрузив свои инструменты, мусор и пустые бочки из-под израсходованного топлива в подъехавший грузовик, после чего пожелали 'убраться из этой проклятой Зоны как можно скорее и забыть её как страшный сон'.
Я проводил их до блокпоста внешнего периметра, заодно полностью рассчитавшись с майором Федотовым. Его солдатикам накинул лишнюю пару тысяч рублей за помощь в уборке и увозе с острова накопившегося мусора. Вернувшись домой в ночной темноте — теперь уже действительно можно было говорить именно так — 'домой', получил перед глазами длинный текст:
