Завтра обязательно нужно будет поискать хранилище для денег получше. Только бы удалось изловить Макса после школы. Макс обязательно что-нибудь придумает. Без Макса тут не обойтись.
– Сядь нормально!
Мама грохнула перед ним тарелку и с размаху шлёпнула по спине с такой силой, что Денис едва не слетел с табуретки на пол.
– И чтобы всё съел, а то в задницу затолкаю! Готовишь им, готовишь…
Мама покинула кухню, а Денис взглянул на содержимое тарелки и скривился. Сегодня на ужин тушёная капуста, две разваренные в кашу сосиски и унылая серая картофелина. Он взял вилку и лениво поковырял картофелину. От аромата, исходящего от еды, – хотя сложно было так называть эту склеенную воедино массу – его замутило. Если положить в рот хотя бы кусочек, его точно стошнит. А мама воспримет это как личное оскорбление. Она ужасно готовила, но ещё сильнее оскорблялась, если Денис пытался готовить себе сам. Хуже кулинарила только Ира. Для Насти или Жени тоже считалось за подвиг пожарить яичницу, и Денис подозревал, что у женщин в их семье это наследственное.
Когда они жили вдвоём с Ирой, Денис в конце концов устал питаться лапшой быстрого приготовления и начал пробовать самостоятельно варить макароны и жарить яйца. Ира не возражала, даже напротив – горячо поддерживала его начинания, и спустя несколько сожжённых кастрюль и подкопчённых пятен на потолке он неплохо поднаторел в этом деле. Главной проблемой оставался рост. С таким ростом сложновато было тянуться до плиты и верхних полок холодильника. До плиты-то он дорос уже, а вот с холодильником до сих пор беда. Но, как говорила Ира, рано или поздно проблемы такого рода уходят сами собой.
А ещё она говорила, что человек должен заниматься тем, что у него хорошо получается. У Иры хорошо получалось пускать дым из ноздрей и заучивать по тридцать китайских или японских словечек в день. А ещё у неё отменно получалось спорить с папой. Ира претендовала на звание лучшей в мире тётки. Но проиграла. Хотя Денис нередко терзался мыслью, что, скорее, он сам не дотянул до звания лучшего племянника, потому его и наказали.
Денис отковырнул маленький кусочек от разбухшей сосиски и не глядя закинул его в рот. Тошнота усилилась, но каким-то чудом ему удалось проглотить его. Ну что ж, начало положено, а настоящие ниндзя идут к своей цели, не оглядываясь, как любил повторять Бигмакс. Хорошо ему говорить, ему-то ничего не стоило сожрать что угодно и в каких угодно количествах, даже если это мамина стряпня.
– Какая это рука, мальчишка?!
Денис вздрогнул, пальцы разжались, и вилка полетела на пол. В ту же секунду его плечо сжали с такой силой, что Денис вскрикнул от боли.
– Когда ты запомнишь, наконец?!
Папа развернул его к себе лицом и встряхнул. От него густо несло дешёвым пивом, язык заплетался.
– Когда ты наконец запомнишь, где право, а где лево, щенок?!
А в какой руке была вилка?
Денис по привычке сжался, готовый ко всему – к крикам, к удару, к тому, что его выгонят в подъезд в одних штанах и майке, и последнее даже казалось ему самым предпочтительным наказанием, но папа внезапно отпустил его и, выпрямившись, ткнул пальцем вниз.
– Подними!
– Что?
– Подними вилку, я сказал!
Теперь папа говорил тише и будто даже немного успокоился, но Денис прекрасно видел исходящие от него удушающие волны напряжения. Воздух на кухне подрагивал, вибрировал, словно внутри папы скрывалась туго натянутая пружина, которая вот-вот распрямится. И это могло случиться в любой момент.
Втянув голову в плечи, Денис медленно сполз с табуретки и взглянул на свои руки. Его била дрожь. Ошибка могла дорогого стоить.
Он всё время забывал.
Ему понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить, и он потянулся к вилке с такой осторожностью, будто собирался прикоснуться к скорпиону. Папа молчал. Сейчас главное – не заплакать. Иначе папа точно выйдет из себя. Не плакать.
Не плакать.
Краем глаза Денис заметил, что в дверном проёме стоит, прижимая кулачки к лицу, Женя – бледная как смерть и с глазами, круглыми от ужаса.
А вот маму было не видно и не слышно. Мама делала вид, что её это всё не касается. Как обычно. Из гостиной всё так же орал телевизор – шёл рекламный блок. От жвачки «Стиморол» ваше дыхание станет свежим, а «Смекта» поможет всей семье, главное – не забывать, какой рукой положено брать вилку.
Денис поднялся, сжимая вилку в правой руке, и снова уселся на табуретку. Он не решался взглянуть на папу. Да и потом, чтобы посмотреть ему в лицо, пришлось бы высоко задрать голову: роста в папе было почти что два метра.
