...Это случилось при отходе 8-й танковой бригады из Медного к Торжку. Поврежденный крупнокалиберным снарядом танк комсомольца сержанта Ивана Костюченко остановился. Гитлеровцы бросились к нему, но под огнем пулемета откатились. Танкисты отбивались до последнего патрона, до последней гранаты. И вот кончились боеприпасы. Поняв это, фашисты окружили нашу боевую машину. Экипаж наглухо закрыл люки. Немцы стучали по броне, предлагая танкистам сдаться. В ответ - молчание. Тогда гитлеровцы отбуксировали танк в село, согнали к нему местных жителей и снова предложили танкистам сдаться, но услышали ответ: "Мы не сдаемся!" Разъяренные фашисты облили машину горючей жидкостью и подожгли. А из танка сквозь трескучее пламя доносились переполненные ненавистью и презрением к врагу слова пролетарского гимна "Интернационал". Герои погибли, продемонстрировав несгибаемую волю в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками...
19 октября все дивизии и части оперативной группы, в том числе 8-я танковая бригада, были включены в состав 31-й армии, командование которой было возложено на генерал-майора В. А. Юшкевича. До конца месяца она вместе с 30-й армией вела активные боевые действия в районе Калинина против немецких войск, перешедших к обороне.
В начале ноября разведкой было установлено, что противник перегруппировывает танковые и моторизованные части, поворачивая главные силы 3-й танковой группы на Москву. Вместо них против Калининского фронта подтягивались пехотные соединения, усиленные артиллерией. В основном колонны немецких войск продвигались по дорогам из Ржева и Старицы. Прибывшие ко мне на КП представители штаба 31-й армии информировали о сложившейся к тому времени обстановке и передали приказ командующего: 8-й танковой бригаде без 46-го мотоциклетного полка во взаимодействии с частями 243-й стрелковой дивизии прорваться к Избрижью, разрушить наведенную там немцами переправу через Волгу, а затем действовать в общем направлении на Старицу, уничтожая из засад колонны вражеских войск.
Задача сложная, особенно при наличии в бригаде сильно изношенных, не раз наскоро отремонтированных танков.
- Товарищ комбриг, ведь попадем в самое пекло! - воскликнул пристально смотревший на карту с нанесенной обстановкой командир танкового полка майор Егоров.
- Ничего, Александр Васильевич... Были мы в разных передрягах. Тебе и твоим орлам смелости да дерзости не занимать...
Конкретизирую ему задачу и отдаю предварительные распоряжения: к ночи вывести все танки из боя, отремонтировать неисправные, подготовить передовой отряд из тридцатьчетверок с автоматчиками на броне. Еще раз уточняем маршрут движения и меры по организации взаимодействия с 243-й стрелковой дивизией.
...Темно. Идет снег с дождем. Продвигаемся на малой скорости. Где-то впереди разведотряд из семи танков Т-34. Его возглавляют командир роты лейтенант Ф. С. Загребин и политрук Ф. Г. Тарасов. На танках - автоматчики мотострелкового батальона капитана Я. М. Шестака. На удалении 3-4 километров от разведотряда идут главные силы бригады с 46-м мотоциклетным полком. Я поддерживаю связь с майором Егоровым. И вот по радио раздается его голос:
- Загребин сбил вражеский заслон у Савино и ворвался в деревню Сухой Ручей.
- Продвигайся на Заборовье! - приказываю Егорову. - К утру надо захватить это село и оседлать шоссейную дорогу.
На рассвете бригада овладела Заборовьем, в котором находились на ночлеге пехотные подразделения противника. Было уничтожено несколько автомашин с боеприпасами, бронемашина, четыре противотанковые пушки и несколько десятков фашистов.
Связываюсь со штабом 243-й стрелковой дивизии. Ее полки могут подойти не раньше чем через четыре часа. Что же делать? Ждать? Но противник непременно подтянет резервы, и тогда пробиться к Избрижью будет труднее... Решаю продолжать движение вперед! Этому способствовал продолжавшийся снегопад. На расстоянии 200-300 метров танки были вне видимости противника.
К середине дня наши танковый и мотострелковый батальоны в районе деревни Талутино внезапно обрушились на большую колонну гитлеровцев и разгромили ее. Вечером, когда я прибыл в штаб танкового полка, начальник штаба доложил, что танкисты совместно с мотострелковым батальоном уничтожили 3 танка, 2 самоходные пушки, 28 противотанковых орудий, артиллерийскую батарею, 10 пулеметов, обоз с боеприпасами, до 300 солдат и офицеров 86-й пехотной дивизии немцев.
Еду на НП майора Егорова. Вместе с ним разбираюсь в сложившейся обстановке, а затем принимаю решение ночной атакой захватить Избрижье и переправу немцев через Волгу.
- Сколько в полку боеспособных машин, подвезены ли боеприпасы и горючее? спросил я Егорова.
Тот по заданному вопросу, видно, догадывается о моем решении.
- Двадцать шесть исправных танков, товарищ комбриг. Цистерны с горючим и машины с боеприпасами подошли, через час танки будут заправлены и пополнены боеприпасами.
- Вот и хорошо, - приглашаю я его к карте и ставлю задачу.
