Меня направили на Западный фронт, в 42-й этапный батальон 16-й армии. Но принять участие в боях с белополяками не довелось. Советские войска после успешного наступления потерпели неудачу под Варшавой и отходили. Но и панская Польша не в состоянии была продолжать войну. Во второй половине августа в Минске начались мирные переговоры между представителями советского и польского правительств. Они завершились в октябре подписанием мирного договора. Это позволило Красной Армии направить свои усилия на разгром белогвардейских войск Врангеля в Северной Таврии и Южном Приднепровье. После тяжелых и напряженных боев в конце октября - начале ноября 1920 года войска Южного фронта под командованием М. В. Фрунзе нанесли жестокое поражение врангелевцам, затем, переправившись вброд через Сиваш и штурмом овладев Перекопом, ворвались в Крым, завершив ликвидацию белогвардейских войск.
Разгромив войска Врангеля в Крыму, Советская Россия победоносно закончила гражданскую войну. Трудящиеся страны получили возможность приступить к мирному строительству. Однако начать это строительство в условиях тяжелейшего экономического разорения, причиненного империалистической и гражданской войнами, оказалось делом чрезвычайно сложным.
Воспользовавшись трудностями перехода Республики от войны к миру, контрреволюционные элементы - кадеты, эсеры, меньшевики, кулаки, анархисты вновь развернули лихорадочную борьбу против Советской власти. В ряде районов Тамбовской губернии, Украины, Дона, Сибири им удалось поднять апархо-кулацкие мятежи.
В начале марта 1921 года вспыхнул контрреволюционный мятеж в морской крепости Кронштадт, на подавление которого были направлены лучшие части Красной Армии, большая группа делегатов X съезда РКП (б), курсанты ряда военных курсов и школ красных командиров. 3-я Западная Смоленская пехотная школа красных командиров, в которой я в то время обучался, тоже была почти в полном составе срочно отправлена эшелонами в Петроград, где вошла в сводную курсантскую бригаду, получившую приказ двигаться на Кронштадт по льду Финского залива со стороны Лисьего Носа. Перед нашей ротой была поставлена задача взять форт No 6.
Весна в тот год пришла рано. Лед у берегов был уже покрыт талой водой. Атака началась ночью. Нас сопровождали петроградские лыжники-комсомольцы, которые хорошо ориентировались в Финском заливе. Мятежники яростно сопротивлялись. Рвались снаряды, вздымая фонтаны воды и куски льда, свистели осколки, роем жужжали пули. Мы несли потери, промокли до нитки, но продолжали атаковать. Когда до форта осталось несколько десятков метров, я бросился к одному из вражеских пулеметов и забросал его гранатами. Пулемет замолк. Наша рота дружно ринулась в атаку, и форт был взят.
Мои действия командование оценило очень высоко. Я был удостоен высшей тогда награды - ордена Красного Знамени.
В бою под Кронштадтом меня ранило в ногу, я сильно простудился и потому получил отпуск и уехал в родную деревню. Как только выздоровел, опять обратился в местный военкомат с просьбой направить меня в Красную Армию. Так военная служба стала делом всей моей жизни.
Как коммуниста, получившего неплохую подготовку в Смоленской пехотной школе, меня направили в Рязань на должность политрука роты 149-то стрелкового полка. Затем служил во Владимире политруком дивизионной конной разведки, откуда осенью 1922 года уехал учиться в Военную объединенную школу имени ВЦИК - ныне Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР.
Вступительные экзамены по всем военным дисциплинам сдал уверенно. Чувствовал, что моя общеобразовательная подготовка значительно выше, чем у других курсантов, поэтому обратился к командованию школы с просьбой допустить меня к сдаче экзаменов за первый курс. Разрешение было дано, и вскоре я успешно выдержал эти экзамены. Больше того, был назначен старшиной второго курса 3-й пулеметной роты и удостоен высокого доверия - избран депутатом Московского Совета.
В школе было два пехотных и один пулеметный батальон, кавалерийский и артиллерийский дивизионы. Курсанты учились и одновременно несли караульную службу в Кремле. Кроме того, они привлекались к охране съездов партии и Советов, конгрессов Коминтерна, различных торжественных собраний и митингов.
Одним из самых ответственных и почетных караульных постов считался пост No 27 у квартиры В. И. Ленина. Мне неоднократно доводилось стоять на этом посту, но, к сожалению, Владимира Ильича, когда я был часовым, мне встретить не довелось. Ленин был болен и находился в Горках.
