После возвращения на Туманный Альбион Игнатьев через супругу сэра Стэнхоупа, в девичестве – Александру Валериановну Толстую, внучку Егора Францевича Канкрина, узнал о погроме, устроенном королём Эдуардом в секретных британских службах и Форин Офис, и об образовании из осколков разрозненных конкурирующих между собой контор принципиально новой централизованной структуры – Secret Intelligence Service.[36]
А потом – почти год забвения, но совсем не безделья. В это время Игнатьев стал глазами и ушами русского императора, под видом праздно путешествующего по Британии, собирал информацию о предприятиях, пригодных для демонтажа и вывоза. Специализацией поручика были паровые турбины и заготовки для них, электрогенераторы и электродвигатели. Найти, выкупить на подставную фирму, вывезти на континент. Дальше ими занимался Канкрин. Финальным аккордом Алексея должны были стать «неожиданные аварии навивочных станков на предприятиях по изготовлению орудийных стволов Vickers Limited в Шеффилде. Ирландцы-фении традиционно очень сердиты на английскую корону. А у станков такая хрупкая конструкция и такая высокая чувствительность к некачественной смазке…
Но неожиданно – из таких «вдруг» буквально соткана вся работа разведчика – он получил примечательное письмо, подписанное одинокой буквой «С» зелеными чернилами и понял, что приглашён в Большую игру новой секретной службы короля Эдуарда[37]. Британский защитник российских трудящихся Джеймс Макдональд тоже оказался ангажирован этой британской разведструктурой, судя по всему, на один из ключевых постов в русской секции. Без сомнения, английская забота о русской революции должна курироваться британской разведкой! Кем же ещё?
– О, граф! Как я рад видеть вас живым и здоровым! – Макдональд так искренне изображал счастье, что даже не заметил кресла и чувствительно об него приложился.
– О, Джеймс, моя скромная персона не стоит такого внимания, – расшаркался Алексей, придерживая под руку лидера лейбористов, потирающего ушибленную ногу. – Почти год я был интересен только ветру на Темзе, объездил со скуки всю метрополию, думал, что моё путешествие сюда вообще было ошибкой и я мог бы принести больше пользы делу революции у себя дома.
– Ошибаетесь, граф, – Макдональд присел в кресло, не переставая морщиться и массировать ушибленное бедро, – с вашей горячностью и вольтерианством в России вы наверняка уже были бы разоблачены и копали бы Беломор-канал, как ваши гвардейские сослуживцы. Мы вас, считайте, сохранили от репрессий тирана. А что касается внимания, то у нас тут были некоторые… э-э-э… трансформации, но сейчас всё утряслось. Мы готовы к конструктивной работе.
– Сочувствую, Джеймс, сочувствую, – Игнатьев понимающе кивнул, – неудачи внешней политики всегда заканчиваются некоторыми… трансформациями… Но я надеюсь, что моей новой информацией вы воспользуетесь, – он сделал паузу, – более профессионально…
Макдональд дёрнулся, как от пощёчины, однако моментально взял себя в руки и только угольки глаз выдавали внутреннюю ярость белого человека, вынужденного нести бремя цивилизации в беседах с «этим русским варварам».
– Я весь сгораю от нетерпения! – с ласковой улыбкой скрипнул зубами англичанин.
– Здесь, – Игнатьев небрежным движением протянул заранее заготовленный пакет, – приказ царя о формировании 2й Тихоокеанской эскадры и её передислокации из Кронштадта…
Макдональд аж подпрыгнул. Злобные угли моментально погасли, залитые азартным холодом хищника, почуявшего добычу.
– Алекс! Господи! А я еще посмел задержаться на несколько минут! Что? Что вам известно?
– Джеймс! Извините, но ни я, ни мой источник в окружении царя – не моряки, поэтому мы не можем оценить важность информации и её нюансы. Эскадра выходит из Кронштадта 14го января…
– А сегодня?
– Сегодня и есть 14-е…
– Bloody hell!.. Простите граф…
– Не ожидал, что это вас так взбудоражит, – Алексей небрежно откинулся на спинку кресла. – Какую угрозу для британского флота могут представлять какие-то четыре броненосца и 8 крейсеров?
Макдональд побледнел и уткнулся в полученные бумаги.
– Та-а-ак, «Пересвет»… «Ослябя»… ну этих я знаю… «Радонежский»?
– Раньше этот корабль назывался «Победа». Но сатрап сказал, что «не стоит хвалиться, идучи на рать». Это старая русская поговорка.
– О, я знал, что русское простонародье суеверно, но царь… Впрочем, неудивительно… А что за «Воевода Боброк»?
– Это первый из купленных у Германии броненосцев «Виттельсбах» – введен в эксплуатацию в авральном режиме и, если доверять слухам, работы на нем так и не завершены…
– Ок, броненосцы – понятно, но откуда столько крейсеров?
– Наверно, Джеймс, вы хотели сказать не «откуда?» а «зачем?»
– Да нет, Алекс, как раз зачем нужны крейсеры, нам, англичанам, объяснять не нужно… Теперь мне ясно, для какой цели ваш военно-морской агент зафрахтовал угольщиков. Простите, граф, но я срочно должен вас покинуть и отправиться в адмиралтейство…
В это же время. Балтика.
