Российская империя, как бы её не называли, обречена существовать и развиваться, преодолевая остервенелое сопротивление англосаксов, хуже вражды с которыми может быть только дружба с ними. Понимая это, император решает не ждать, когда они подготовятся и нападут или натравят кого-нибудь в наиболее удобный для них момент, а направленно исподволь провоцирует Британию, заставляя лезть в драку, когда она и её союзники ещё к ней не готовы.
15.03.1902. Стамбул.
Казематный броненосец «Александра» вполне мог бы стать музейным кораблем. Это был первый корабль Флота Ее Величества Королевы Виктории с машинами двойного расширения и цилиндрическими котлами. Уже на излете карьеры, в 1899 году «Александра» стала первым кораблем Королевского Флота, оснащенным радиостанцией. К тому же, этот корабль стал настоящим символом британско-турецкого содружества: в 1878-м он, наряду с прочими кораблями Королевского Флота, вошел в Мраморное море, дабы не допустить захвата русскими варварами цивилизованной турецкой столицы, а несколькими годами позже принес возмездие варварам Александрии, вознамерившимся бросить вызов европейской цивилизации. Британское влияние в Египте, славном уже не столько своими пирамидами, сколько проходящим по его территории Суэцким Каналом, после визита “Grand fleet” стало неоспоримым и определяющим.
Корабль был красив. Он изначально создавался в качестве флагманского, поэтому роскошь и комфорт адмиральских помещений гармонично сочетались с убийственной для своего времени огневой мощью и могучей броней. Но если броня и пушки стареют, то стиль и респектабельное великолепие – вечны. По количеству посвященных ему полотен флагман уступал только «Катти Сарк» и «Фермопилам».
Вот и сейчас на пристани Бешикташ, что на европейском берегу Стамбула, на покрытом коврами причале собралась весьма солидная толпа фотографов. Некоторые из них уже успели потратить несколько драгоценных пластинок на то, чтобы запечатлеть изящный корабль с гордо реющим штандартом Наследника Британского Престола и вымпелом Первого Морского Лорда на мачте.
Сам наследник и Лорд стояли на борту рядом с площадкой парадного трапа. Их лица были по-английски маловыразительны, и только пальцы Первого Морского Лорда, касающиеся лееров так нежно, как касаются руки любимой когда-то женщины, выдавали хоть какие-то чувства.
– Нам пора, Ваше Высочество, – не дрогнув ни мускулом промолвил адмирал.
– Да, – еле заметно кивнул Принц Уэльский, служивший в свое время на «Александре», – пора.
Он развернулся, отдал честь командиру корабля и офицерам, оглядел рвущиеся в небо мачты, скользнул взглядом по когда-то грозным орудиям, по сплюснутым с боков высоким трубам и сделал первый шаг по трапу.
Первый Морской Лорд последовал за ним.
Принадлежащие им штандарт и вымпел вздрогнули и поползли вниз, синхронно с уверенными шагами двух заслуженных моряков, но полностью спуститься не успели. Когда им оставалось всего полпути, раздался глухой удар, вода у противоположного борта поднялась пенным фонтаном. Старый, но изящный броненосец вздрогнул и начал медленно, поначалу почти неощутимо крениться и оседать в воду под многочисленными объективами корреспондентов ведущих мировых газет, собравшихся, надо сказать, очень удачно.
За день до взрыва броненосца “Александра”. Париж. Отель Ритц
Великий князь Алексей Александрович грузно опустился в кресло и самым кончиком пальца брезгливо отпихнул пачку бумаг, рассыпавшихся веером по журнальному столику.
– Извольте изложить кратко и внятно, для какой цели вы это мне принесли, и вообще, что надобно лейб-жандармерии Российской империи от отставного моряка?
Поручик Щетинин усмехнулся, нагнулся и собрал рассыпавшиеся документы в аккуратную стопку.
– Перед вами – результат кропотливой работы по выявлению, сбору и систематизации свидетельств злоупотреблений, творившихся в морском ведомстве России под вашим руководством. Желтым цветом выделены суммы, которые тем или иным способом перекочевали в ваши карманы, а также вашим друзьям и дамам, коим вы оказывали знаки внимания.
– И что, вы приехали в Париж меня арестовать?
– Нет, я приехал сообщить, что можно вообще обойтись без унизительных процедур, а весь этот материал вы сможете лично сжечь в камине.
– И что взамен?
– Только одно официальное заявление.
– Господи, что ещё требуется от меня Его императорскому величеству?
Князь Щетинин усмехнулся, выпрямился, одернул мундир.
– Ваше высочество, Россия – это не только царь. В нашем Отечестве достаточно патриотов, чтобы…
– Что от меня хочет “не только царь”? – нехорошо, осклабившись, нетерпеливо перебил собеседника великий князь.
