Оставшийся час перед отправкой и всю дорогу до острова он не отпускал руку своей супруги, рассказывая про побег с Цейлона, устроенный Павлом Игнатьевым, про долгие поиски жены в России и за её пределами и, наконец, о включении в группу Савинкова. Благодаря своеобразному акценту, Николай мало отличался от жителя Юга Америки и был направлен в САСШ в ее составе.
—Я был так удивлён, узнав, что моя благоверная обскакала меня в чинах! — качал головой штабс-капитан. — Подумать только — коллежский советник! Этак еще через пару лет я к тебе буду обращаться “Ваше высокопревосходительство!”
—Пустое, Николай, — опершись о его плечо, Маша мечтательно взирала на волны, — ты же слышал, что написал император. В случае успешного проведения операции, война закончится уже этим летом и мы с тобой вернемся домой, где никому не будет дела ни до твоих, ни до моих подвигов. И пойду я учительствовать — рассказывать девчонкам и мальчишкам, как живут люди за тридевять земель и почему хорошо там, где нас нет…
Ялик мягко ткнулся в пристань и Николай вернулся к своим обязанностям наёмного носильщика, а Маша уверенным шагом направилась к главному зданию. Всё как всегда, ничего необычного. Проверка молчаливым офис-менеджером содержимого ящиков, короткое распоряжение отнести всё прибывшее имущество на задний двор, как раз к тем подвальным окнам, в которые надо опустить взрывчатку, оформление бумаг, подписи, квитанции….
—Миссис Мари! — знакомый голос управляющего Нью-Йоркским офисом Рокфеллера был сахарным до такой степени, что девушку передернуло, — не могли бы Вы подойти на секундочку к ресепшн. Есть несколько вопросов по сопроводительным документам.
— Стоять! — шикнула Маша на дернувшегося вслед за ней Николая. — Заканчивайте здесь и сразу уходите. Меня не ждать! — и легко вбежала по ступенькам.
— Нет-нет, Вам не сюда, — засуетился управляющий, оттесняя Машу из фойе к лестнице на бельэтаж, — будьте добры, миссис… Вас уже ждут в сигарной… Джон, не ковыряйся в носу, помоги даме!
—Мари, Мари! — поднявшийся навстречу Маше из роскошного кожаного кресла Джейкоб Шифф был похож на кота, дорвавшегося до крынки со сметаной, — я узнал, что вы хотели так быстро удалиться и решил вмешаться! Не годится официальному представителю русской империи уходить по-английски, даже не повидавшись со скромными бюргерами Нового Света. Простите, я всё ещё называю жителей САСШ на немецкий манер…
—Джейкоб, откуда такой пафос? Я никогда не скрывала своего русского подданства, но этого недостаточно, чтобы называть меня “официальным представителем империи”!
— Понимаю, Мари, что департамент, в котором Вы служите, располагает к повышенной скромности, однако будет лучше, если ваши коллеги проявят её при подавлении демократических свобод в России.
—Мистер Шифф, то, что я не испытываю пиетета к любимым вами русским социалистам, еще не делает меня сотрудником охранки.
—А с чего это вы решили, что социалисты — мои любимые? Вовсе нет. Просто именно они в настоящий момент подтачивают и крушат основы Российского государства, поэтому являются нашими союзниками. Но если ваши социалисты и демократы, придя к власти, прекратят разрушать и начнут строить, то станут для нас таким же врагом, как и нынешнее самодержавие. Нет и никогда не будет в России устраивающей нас власти. Государство, существующее на этой территории на любых принципах, хоть крайне правое, хоть крайне левое — наш враг. И только его отсутствие удовлетворит нас полностью.
—Так вот почему Вы активно продвигаете идеи Маркса именно в России! Вам нужен не коммунизм, а отмирание государства? Ну извините, ничем не могу Вам помочь, Джейкоб.
—И опять Вы скромничаете, Мари! Можете! Еще как можете! Скажу даже больше — активно и давно помогаете. Последние полгода все ваши донесения в Россию и полученные оттуда инструкции аккуратно изучаются, редактируются и доводятся до конечного адресата в нужном нам виде. Так что Вы — наша и уже давно! Осталось только привести “де факто” в соответствие с “де юре” и сделка будет завершена… А если она не состоится, Ваше начальство узнает о разнице донесений с действительным положением дел. Боюсь, Вы станете изгоем сразу везде.
— Как-то странно Вы предлагаете мне сделку…
—А что Вас смущает? Разве царь не заключает договор с дворянами, получая их услуги в обмен на поместья и привилегии, но при отказе — безжалостно отправляет непокорных слуг на виселицу? Я даже могу сказать, почему мы это делаем. Нам понравилось Ваше несогласие и даже спор с начальством о целесообразности индивидуального террора. Правда, я не понял, кого Вы называете в своих шифровках романтичным прозвищем “Тамплиер” и по чью душу явились на остров, но в любом случае нынешняя Ваша операция больше похожа на демонстрацию, чем на серьезную диверсию. Я лично даже разочаровался, увидев Вас в сопровождении всего четырех помощников. Мы рассчитывали на гораздо более серьезный сценарий.
