— У него поражен мозг. Парень долго не протянет. Надо прекратить эти мучения.
— Ты хочешь добить Стива? — разъяренно воскликнул Тентон. — Перерезать бедняге глотку? А может, разделать труп на куски? У нас ведь мало пищи.
— Прекрати истерику, сержант, — раздраженно произнес японец. — Дойл прав. Рана слишком глубокая. Солдат все равно умрет. Нести такой груз — значит, обречь отряд на гибель. Если Насис начнет отставать, я не проявлю к нему жалости. Таковы законы войны. Во время первой экспедиции мы оставили де Креньяна в лесу, потому что бандиты догоняли группу. Будь десантник в сознании, он бы покончил с собой. Подумай, об оливийцах. Смерть — избавление от страданий.
Из хранилища показались Бастен и Гартен. Аланцы удивленно смотрели на лежащих в зале мертвых боргов. В темноте вспыхнул свет фонаря. Тут же раздался свист летящих стрел.
— Погаси немедленно! — приказал Тино. — Наверху свора лучников.
Десантников спасла надежная амуниция. Стальные наконечники не сумели пробить ни шлем, ни бронежилет. Тем не менее разведчики получили несколько болезненных ушибов.
— Как успехи? — поинтересовался самурай, дав длинную очередь по краю купола.
Потирая плечо, сержант протянул Аято толстый альбом.
— Что это? — спросил японец, пытаясь разглядеть надпись на титульном листе.
— План подземных коммуникаций северо-западного округа Боргвила, — сообщил аланец. — Трудно сказать, насколько он соответствует действительности, но больше ничего ценного в кабинете нет.
— Великолепно! — вымолвил землянин. — Лет через пятьдесят Эду Сароту поставят здесь памятник.
После небольшой паузы Тино скомандовал:
— Все в подвал. Раненых и убитых забираем с собой!
Первыми к лестнице устремились наемники. Унгвар и Мануто тащили за руки труп Османа. Десантники несколько задержались. Переноска умирающего солдата отняла немало времени. Мутанты неплохо видели в темноте. Лучники почти без промаха стреляли в двигающиеся фигуры.
Вскрикнул и схватился за предплечье Гартен. К счастью, зазубренный наконечник стрелы прошел вскользь и лишь оцарапал кожу разведчика.
Из подземелья доносились отчаянные ругательства самурая. Его раздражала медлительность аланцев. Терять людей из-за никому не нужного милосердия Аято не хотел.
Только спустя пять минут десантники осторожно внесли в хранилище раненого товарища. Японец крайне редко проявлял эмоции, но сейчас он пришел в ярость.
— Мне надоел этот идиотизм! — воскликнул Тино, приближаясь к солдатам. — Я командую отрядом. Если хотите сдохнуть, скажите сразу. Мы имеем дело с очень опасным и коварным врагом. Наши шансы на спасение близки к нулю…
— Что случилось? — удивленно проговорил Бастен. — Никто серьезно не пострадал…
— Вам просто повезло, — прорычал самурай. — Взгляни на собственную спину!
В бронежилете сержанта торчало сразу две стрелы. Аято обломал древко одной и показал его аланцу. Не ускользнуло от внимания Тино и кровавое пятно на руке Гартена.
— Еще раз проявите подобную медлительность, пощады не ждите, — жестко произнес японец. — Мои приказы должны выполняться точно и быстро. А сейчас перевяжите Майка.
Самурай склонился над погибшим землянином. Бесцеремонно обшарив его карманы, Аято извлек маленькую коробочку с ампулами и протянул ее Олесю. Ничего объяснять не потребовалось. Храбров тотчас спрятал стабилизатор во внутренний карман. Кто знает, сколько дней им суждено провести в подземельях Боргвила? Впрочем, не исключено, что жить разведчикам осталось всего несколько часов. Из здания постоянно слышались вопли оливийцев.
— Заминируйте лестницу! — скомандовал японец, склоняясь над альбомом.
Разобраться в древних планах в свете фонаря оказалось не так-то просто. Тысячи домов, сотни разветвлений, десятки выходов на поверхность. Кроме того, наемники еще ни разу не сталкивались со столь сложными чертежами. С огромным трудом Тино и Олесь нашли на общей карте местоположение музея. Работа сдвинулась с мертвой точки.
Однако борги ждать не собирались. Осознав, что чужаки пытаются укрыться в подвале, тасконцы рванулись в атаку. Само собой, они не встретили ни малейшего сопротивления. Как закрыть проход в хранилище изнутри, разведчики не знали и отступили в коммуникации западного крыла.
— Надо убираться отсюда, — негромко заметил Костидис. — Растяжки надолго мутантов не задержат.
— Вопрос в том, куда идти, — задумчиво сказал самурай. — На плане много тупиков…
На ступенях лестницы раздался первый взрыв. С диким криком какой-то оливиец отлетел в сторону. Воцарилась томительная тишина. Борги замерли в нерешительности.
Рано или поздно тасконцы преодолеют страх и вновь попытаются спуститься в хранилище. Две оставшиеся гранаты их уже не напугают. Гибель соплеменников только разозлит мутантов.
— В конце подвала есть спуск в канализацию, — вымолвил Храбров.
— И это — наш единственный шанс, — улыбнулся Аято. — Если он завален, отряду конец. Оливийцы загонят нас в угол и прикончат. Мы чем-то похожи на крыс.
— Замечательное сравнение, — недовольно пробурчал Тентон, пытаясь взвалить на спину умирающего солдата.
