На ступенях стоял коренастый широкоплечий человек. Он внимательно прислушивался к шагам в тоннеле. Органы чувств у тасконцев развиты отлично. Слабые особи в городе мертвых не выживали. Перехватив дубину покрепче, борг выкрикнул:
— Кто идет? Сколько вас?
— Семеро, — спокойно ответил землянин на второй вопрос.
Речь Дойла показалась оливийцу подозрительной. Мутант отступил на шаг назад и позвал напарника:
— Глен, иди сюда! Тут чужаки из другого племени. Надо разобраться…
— Им что, жить надоело? — прорычал огромный волосатый тасконец, появляясь в проеме.
Медлительность стоила боргам жизни. На одном дыхании, преодолев двадцать метров, Мануто вонзил меч в сердце первого охранника. Второй потянулся к оружию, но было уже поздно. Клинок наемника распорол оливийцу живот. Пытаясь удержаться на ногах, мутант подался вперед, упал и покатился по лестнице. Хрипя и отплевываясь кровью, тасконец приподнялся на локте. Кинжал Унгвара прекратил его мучения.
Воины вошли в насосную и невольно попятились назад. Взору разведчиков предстала страшная картина. На огромных металлических крюках вниз головой висели разделанные человеческие тела. Вот куда борги утащили трупы после сражения у музея!
Закрывая рот, аланцы бросились прочь из помещения. Олесь чувствовал, как к горлу подкатывает тошнотворный комок. Отвернувшись к стене, освобождал от содержимого желудок Костидис.
Зрелище не для слабонервных. У некоторых туш не хватало больших кусков мяса. Оливийцы знали толк в еде. Победа или поражение заканчивались шумным пиром. С мертвыми сородичами никто не церемонился. Другой пищи здесь почти нет.
На Тино покойники не произвели ни малейшего впечатления. Миновав ряды мертвых тел, самурай подошел к металлической двери. Слегка ее приоткрыв, Аято заглянул в щель.
— Проклятие! — тихо выругался японец. — В помещении полно народу. Женщины, старики, дети…
— И что теперь? — спросил Храбров, отворачиваясь от трупов. — Двинемся дальше по тоннелю?
— Нет, — задумчиво сказал Тино. — Давай рассуждать логически: откуда мутанты берут воду? Ответ напрашивается сам собой — из глубоких скважин. А где они находится?
— В насосных станциях, — догадался русич.
— Правильно, — кивнул головой самурай. — Упускать такой шанс нельзя. В пустыне Смерти жажда нас прикончит. Стюарт подойдет к Боргвилу через восемь дней. Мы столько не протянем. Фляги уже пусты. Воинов внутри немного. Залог успеха — внезапность.
Юноша лишь пожал плечами. Спорить с Аято не имело смысла.
Вскоре к наемникам присоединились десантники. В свете чадящего факела лица солдат приобрели неестественный бледно-желтый оттенок. Гартен часто дышал и постоянно полоскал горло. Привыкнуть к смерти тяжело. Сержант старался подбодрить товарища, но получалось это плохо.
— Врываемся внутрь и уничтожаем всех мужчин, — произнес японец. — Никакой жалости! Проявите милосердие — и тут же получите меч в брюхо. Бастен, в твою задачу входит наполнение фляг водой. Мы вас прикроем. Уходим из станции по моей команде.
Выждав небольшую паузу, Тино резко рванул дверь на себя.
Без криков и воплей земляне вбежали в помещение. Оно имело прямоугольную форму с довольно высоким потолком. Кое-где сохранились массивные древние механизмы.
Разложив на полу грязные тряпки, тасконцы занимались своими обыденными, повседневными делами. Женщины штопали одежду, мужчины точили оружие, старики лениво играли в кости, а дети с шумом и визгом бегали друг за дружкой.
Обычная людская община. Однако в глаза сразу бросались многочисленные физические уродства боргов. У кого-то — неразвитая рука, у кого-то на лбу третий глаз, кто-то имеет на спине вместо кожи чешую, лица большинства оливийцев ужасно перекошены. Радиация превратила жителей города в кошмарных монстров. Некоторые тасконцы жевали сырое человеческое мясо.
В первое мгновение на чужаков никто не обратил внимание. Аято и Мануто двигались чуть впереди. Земляне закололи двух воинов и спокойно проследовали дальше.
Дико завизжала темноволосая оливийка с провалившимся носом, заплакали, закричали дети. В насосной началась неразбериха. Борги вскочили со своих мест и бросились к выходу.
Паника была на руку разведчикам. В толпе лучники не смогут стрелять. Наемники бесцеремонно расшвыривали мутантов по сторонам. С копьем наперевес к Олесю устремилась молодая женщина с длинными распущенными волосами.
Отрубив наконечник, Храбров ударил тасконку рукоятью меча по голове. Потеряв сознание, мутантка упала на спину.
Мимо самурая пыталась прошмыгнуть оливийка с младенцем на руках. Аято схватил ее за плечо и развернул ее к себе. Она была страшна: огромный лоб, сросшиеся брови, на левой щеке шрам, подбородка почти нет. В карих глазах женщины легко читался страх. Она судорожно прижимала ребенка к груди.
— Где вода? — спросил японец. — Говори, не то перережу глотку обоим.
— Там… — дрожащим голосом прошептала тасконка, указывая на механизм.
Тино отпустил пленницу и направился к насосам. Сопротивления со стороны боргов наемники пока не встречали.
